Чувства в клетке

Амин обещал, что как только найдем Мадину, примемся за поиски нашей дочери, но правда в том, что я не знаю с чего начинать. Ни одной зацепки не осталось. Я все уже проверила, много раз натыкалась на ложный след, который ни к чему не приводил.

За этими невеселыми размышлениями я не замечаю, как мы подъезжаем к границе. Проходим контроль быстро, спасибо нашему сопровождению. Теперь до места назначения осталось совсем немного.

Родня Амина живет в огромном доме на берегу моря в одном из поселков вблизи Сочи. Как только подъезжаем, автоматические ворота открываются. Мадина нетерпеливо ерзает, постоянно спрашивая что-то о родителях и Зульфейке. Амин не говорит пока девочке, что Зульфейка в больнице в тяжелом состоянии. Неизвестно, выживет ли.

Двор большой, красивый, но я отмечаю это мельком. Все мое внимание сосредотачивается на темноволосой женщине, выбегающей навстречу. Мадина тут же вырывается из машины и бежит в объятия этой хрупкой женщины с громким воплем ""мама"". Следом за женщиной выходит мужчина. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что это и есть родители Амина. Они обнимают девочку, женщина всхлипывает, девочка тоже. От этой картины у меня наворачиваются слезы на глазах. Правда, они сразу высыхают, как только вижу колючий взгляд отца Амина в нашу сторону. Повисает гнетущая тишина, мать тоже смотрит на меня почти с ненавистью. Понимаю ее чувства. Похоже, они в курсе того, что в эту передрягу их сына, а потом и дочь, втянула именно я. Не могу их винить, хоть и понимаю теперь, что теплых отношений нам не светит. Мне по большому счету все равно, а вот за Амина обидно. Неприятно осознавать, что я стала причиной разлада в семье. Смотрю на него, он по-прежнему хмур. Видя такую реакцию родителей, он, похоже, не удивляется. Только берет меня под руку, обращаясь к ним:

— Вижу, нам тут не рады. Понимаю вашу злость, но мы сделали все, что смогли. Мадина в безопасности, больше не будем вас смущать своим присутствием. Если что, телефон мой вы знаете. С сегодняшнего дня он доступен. До свидания! — он разворачивается к выходу, тянет меня за собой.

— Амин, стой! — окликает его мать.

— Что?

— Зульфия, она очень хочет тебя видеть, — с холодом в голосе произносит она. — Поторопись, может, еще успеешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

К Зульфие в больницу мы поехали сразу, как только вышли от родителей Амина. Немолодая женщина была действительно очень плоха. Врачи давали неутешительные прогнозы. Когда мы вошли в палату, она спала. Бледная, с заострившимися чертами лица, слабо похожая на прежнюю Зульфию. Я чувствовала, что Амину очень тяжело. Я уже поняла, что няньку он любил.