Чувства в клетке

Только успев завернуть за угол, я падаю прямо в объятия Амина. Дышать тяжело, боль прошивает все тело. Сползаю на пол, но главное — отдаю девочку в руки моего любимого мужчины. Взгляд у него пораженный, он хватает сестренку.

— Мадина, малышка моя! Ты цела? — девочка начинает всхлипывать, он прижимает ее к груди. Мне тоже хочется плакать.

— Марина! — обращает он внимание на меня. — Что с тобой? Ты ранена?

— Кажется, нет, — хриплю я. — Спасибо бронежилету.

Амин помогает мне подняться, я боковым зрением отмечаю, что мимо проносятся остальные наши бойцы. В конце коридора раздается взрыв, крики. Понятно. Девочка у нас, теперь можно не церемониться с этими уродами. Амин помогает снять бронежилет, который спас мне жизнь, но сейчас только мешает дышать.

— Чёрт. Моим ребрам снова не поздоровилось, — хриплю я.

— Точно, — у Амина тоже замечаю кровь на рукаве чуть выше локтя.

— Ты ранен.

— Пустяки, — отмахивается он. Я осматриваю рану.

— Не смертельно, но пуля застряла внутри. Это плохо. Надо перевязать.

— Потом, — говорит он, зажимая рану рукой, — надо уходить, — подхватывает девочку на руки, и мы бежим прочь из здания, не дожидаясь, пока ребята закончат разгром остатков бандитского гнезда.

Добираемся до машины. Вижу, кровь по руке Амина течет, и не думая останавливаться.

— Сядь! — командую я. Залетаю в машину, хватаю аптечку, достаю бинты и стерильные салфетки. Прижимаю к ране, Амин шипит от боли, — терпи!

— Терплю, — туго бинтую рану и только тут замечаю, что девочка смотрит на нас глазами, полными ужаса. Боже! Как она переживет все это?"

"— Все будет хорошо, малышка, не бойся! — говорю я. Она начинает жалобно всхлипывать. Амин бросает бинты, притягивает девочку к себе, она зарывается личиком в его свитер и рыдает. Амин прижимает девочку к себе, шепчет ласковые слова ребенку, пока я заканчиваю перевязку. Сейчас у него такое лицо, полное любви и нежности. Меня прошивает сильная душевная боль. Жалко малышку, но меня охватывает страх за мою девочку. Где она? С кем? Если тоже в плохих руках, если ее обижают? Пытаюсь блокировать эти мысли, но получается слабо. Амин поднимает на меня глаза, похоже, он за секунду понимает, что со мной происходит, берет меня за руку, притягивает к себе, и тоже обнимает.

— Все будет хорошо, мои девочки! Все будет! — шепчет он.

Малышка немного успокаивается, поднимает головку, и спрашивает, указывая на меня:

— Амин, а кто эта тетя?

— Эта тетя скоро станет моей женой, — заявляет он, — ее зовут Мариной, — не знаю, что на это сказать, поэтому пока молчу.

— Правда? — спрашивает девочка.

— Да.

— Она очень смелая.

— Это точно!

— А когда мы поедем к маме? И к Зульфейке?

— Скоро, милая моя, скоро.