Чувства под запретом

– Кстати, как так вышло, что у тебя нет парня? – Игорь меняет тему настолько неожиданно, что я не сразу соображаю что ответить. – У тебя ведь точно кто-то был в прошлом году, когда ты к нам только устроилась. Я помню, наводил справки у Инны.

– Был. Окончил универ и уехал в Лондон продолжать учебу в школе бизнеса.

Его слова о том, что он наводил обо мне справки у Инны я решаю проигнорировать. Наверняка это было чистое любопытство.

– Серьезно? – коллега отрывает взгляд от дороги и демонстрирует мне свои удивленные брови. – Только не говори мне, что ты встречалась с одним из этих мажориков. Я, честно признаться, думал, что это не твой тип.

– Не мой тип? – теперь мои брови ползут вверх.

– Ну, все эти богатенькие папенькины сынки, которые считают, что все в жизни принадлежит им и единственная трудность с которой им предстоит столкнуться – это выбрать утром костюм от Армани или от Хьюго.

– И ты понял все о моем бывшем просто узнав, что он учится в Англии?

– Ну давай, удиви меня и скажи, что он поступил на бюджет или что все пять лет универа работал дворником, чтобы заработать на эту школу. Да даже в таком случае, ему бы хватило только на билет до Лондона.

– То что у него богатые родители, еще не значит, что он тупой мажор.

– Ну да, он просто Робин Гуд и Мария Тереза в одном лице, не иначе, – смеется Игорь. – Ладно, прости, не хотел тебя обидеть. Просто терпеть не могу эту золотую молодежь, которая получает все на блюдечке с голубой каёмочкой в то время как нам, простым смертным, приходится вкалывать в поте лица.

Разговор начинает меня утомлять и я с грустью думаю, что до моего дома нам тащиться еще минут двадцать, и это в лучшем случае. Я никогда не делила мир на богатых и бедных, в моем мире есть люди умные… и не очень. Так вот, “илита”, например, относится ко второй категории, а Антон к первой. Да, у него богатые родители, но можно подумать, тот же Игорь, оказавшись на его месте, отказался бы от родительской финансовой поддержки и пошел работать дворником. Мудаки бывают как богатыми, так и бедными, и очень странно, что Игорь в свои тридцать до сих пор страдает юношеским максимализмом и видит все только в черном и белом свете.

Оставшуюся дорогу коллега продолжает развивать тему, ничуть не смущаясь моего угрюмого молчания. Зато теперь мне точно не стоит переживать о непредвиденных эротических снах, так подло мой мозг со мной не поступит, вне зависимости от того, насколько долго затянется воздержание.

Глава 10

Угрюмое (из-за мыслей об общественном транспорте, разумеется) утро, прерывает сообщение с незнакомого номера:

“Доброе утро, Дарья! Тебе сегодня к первой паре? Через полчаса карета будет подана, будь готова.