Чувства навыворот

 — Смирись уже! Я с ней! И у нас все серьезно!

— Никогда! Никогда, слышишь? Я запрещаю тебе…

— Ты не в праве запрещать мне что-либо!

— Я — твоя мать!

— Так будь ею!

— Ты летишь со мной в Испанию! Точка!

— Ошибаешься! Я еду к ней!

— Только попробуй! — ее глаза вспыхнули от бешенства. — Только попробуй! Клянусь, я наложу на себя руки! Вот увидишь! Я не знаю, что с собой сделаю! Но сделаю обязательно! И когда ты вернешься домой, обнаружишь лишь мое бездыханное тело! Ты этого хочешь? Смерти моей?

— Что ж ты ее опять доводишь-то, ирод? — не осталась в стороне баба Света, начиная завывать, точно на похоронах. — Родную матерь! Родную матерь!

— Мамочка, милая! — по щекам Васелины Анатольевны потекли слезы. — Видишь, что делается? И этот туда же следом за отцом! Как жить? Как после этого жить? Ой…

Не выдержав напряжения, Красницкий вскочил на ноги.

Ошалев от услышанного, уставился на свою мать круглыми от шока глазами."

"«Что? Что, бл*дь? Так это… неужели? — ярость затопила душу до краев. Сознание померкло. — Я с ума от беспокойства сходил! Сам сутки не спал, но твой сон охранял! А для тебя это просто… игра? Манипуляция? Шутка? Способ приструнить нерадивого сына? Зря! Ты это зря!»

Ведомый лишь инстинктами, рефлексами и безудержным гневом, молодой человек устремился к буфету. Не заботясь о приличиях и сохранности мебели, распахнул створку, едва не сорвав ее с петель. Схватил аптечку с третьей полки, хрустальный графин с водой, стоящий на жардиньерке, пустой стакан, и водрузил все найденное добро на журнальный столик, расположенный в аккурат у дивана. Женские причитания, слезы, всхлипы — все мигом прекратилось. И бабка, и мать со смесью недоумения и ужаса наблюдали за его странными приготовлениями. Тем временем, Вячеслав перехватил ладонь родительницы и зафиксировал в одном положении. Затем достал из коробки первый попавшийся пузырек с крупными белоснежными таблетками, открыл его и высыпал все содержимое прямо в ее руку. Получилась вполне внушительная щедрая горсть.

— Ба, не стой столбом! — велел он холодно. — Налей воды из графина в стакан. Она нам сейчас понадобится!

— Сынок, — настороженно, даже испуганно, пискнула мать, — в чем дело?

— Расслабься! Ты же сама этого хотела!

— Я не понимаю, что…

— Я помогу тебе, мам! — отозвался он с напускной нежностью. — Помогу довести начатое до конца! На сей раз никто тебе не помешает. Ты проглотишь это при мне, все, до последнего колеса. Запьешь водичкой. Удобно устроишься на диване. Я заботливо укрою тебя пледом и поцелую на прощание. Далее заберу с собой бабку — ну, чтобы она не смогла вызвать скорую и опять все испортить. А потом все равно поеду к ней! К моей пучеглазой девочке! Ты поняла меня?

Васелина Анатольевна заторможенно кивнула.