Чувства навыворот

На том порешали, и уже спустя несколько минут подруга с удовольствием уминала сдобную булочку с сахаром и изюмом, запивая ароматным кофе. Ирине же кусок в горло не лез. Она пребывала в растерянности. В некой прострации. Случившееся никак не укладывалось в голове. Девушке сложно было представить, что внутри нее кто-то есть.

«У меня там… ребенок! Его ребенок! Наш с ним…»

В горле встал болезненный ком. Сдавливал гортань. Мешал дышать.

Воображение перенесло ее в кабинет гинеколога, а память услужливо оживила образ врача, осуждающе качающего головой:

«Жених хоть есть? На первом-то курсе? Без образования? Без работы? Без мужа?»

Ира невольно смяла в руках ни в чем не повинную салфетку.

«Ты на аборт придешь, или рожать собралась?

…рожать собралась…

…рожать собралась…»

— Я не знаю! — сама от себя не ожидая, выпалила вслух.

Белова перестала жевать:

— Чего не знаешь?

— Нет, — бесцельно уставилась на свои руки, — ничего.

Дальше Ленка трещала без умолку, рассказывая то одно, то другое.

Всячески пыталась приободрить. Отвлечь. И Синицына была ей за это безмерно благодарна. Но поддерживать беседу в должной мере не могла.

В висках гудело, черепная коробка грозилась просто лопнуть от количества тревожных мыслей, сменяющих друг друга непрерывным потоком.

Спасением от них стал громкий звонок, знаменующий окончание пары.

Не сговариваясь, они направились к спортзалу (ибо основной кабинет Макарова располагался именно там) по боковой лестнице в надежде выловить его. И не ошиблись. Мужчина двигался решительным бодрым шагом в сторону пустующего кабинета. Заметив своих бывших учениц, а ныне действующих студенток, он сбавил скорость.

Остановился буквально в метре и задумчиво протянул:

— И почему не на медкомиссии?

— А мы уже всех врачей прошли! — отрапортовала Белова.

— Какие шустрые! — усмехнулся тот, внимательно разглядывая Ленку с ног до головы. И надо ж было тому случиться, что его взгляд она заметила.

— Чего Вы на меня так смотрите? — нахмурилась.

— Просто удивлен! — невозмутимо передернул плечами Виктор Эдуардович. — Впервые вижу тебя без боевого раскраса. Дите дитем!

— А ничего, что мне почти девятнадцать?

— Но выглядишь-то на все шестнадцать!

— Я…

— Вообще-то, мы к Вам по делу! — бесцеремонно вклинилась в диалог Ирина, устав наблюдать за их «междусобойчиком». — Слава!

— Что с ним?

— Вы мне скажите!

Распахнув дверь кабинета, преподаватель жестом пригласил студенток войти внутрь. После чего направился к своему рабочему столу.

Плюхнулся в кожаное кресло и почти по локоть закатал рукава на рубашке.

— Несколько дней назад звонила его мать. Предупредила, что он будет отсутствовать по семейным обстоятельствам. Подробностей я не знаю.

Такой ответ ее совершенно не устроил.