Чувства навыворот

Словом, подготовился к атаке. В тот миг она поняла предельно четко: если сейчас не разрядить обстановку, случится взрыв, равных которому их «высшее общество» еще не видело. А потому, недолго думая, чуть наклонилась в сторону и доверчиво протянула руку имениннику:

— Я… я так-то знаю, что Вы — Саша! — произнесла скрипучим, надломившимся голосом. — Но спасибо, что представились! Я — Ирина, приятно познакомиться!

Красный перехватил ее запястье и ревниво прижал дрожащую ладонь к своему животу раньше, чем Александр Борисович отреагировал на ее слова и закрепил официальное публичное знакомство рукопожатием.

Зато мужчина встрепенулся. Проморгался. Мотнул головой, как будто пытаясь избавиться от внезапного наваждения, пленившего его сознание.

И мгновение спустя уставился на нее уже прояснившимся, более осмысленным взглядом. Удивленно вскинув брови, он пробубнил:

— Ирина?

— Да?

— Хм! — задумчиво потер подбородок. — Рад встрече!

— Заметно! — сухо огрызнулся Вячеслав. — Что с тобой такое?

— Ничего, — немного ослабил галстук Красницкий-старший, — перебрал немного с выпивкой! Вот и все…

Молодой человек оставался непреклонен, продолжая неотрывно следить за каждым движением отца:

— В таком случае переходи на чаек!

— Дельный совет, сыночек! — к ним грациозно подплыла мать Славика — Васелина Анатольевна и, улыбаясь широкой великосветской улыбкой, настойчиво вцепилась в локоть мужа. — Наш папа отмечает уже с самого утра!

Ирине на краткий миг показалось, что Александр Борисович порывается раздраженно сбросить с себя руку супруги, но он сдержался. Промолчал. Лишь странно улыбнулся в ответ. Будто не замечая возникшей между ними неловкости, женщина подала едва заметный знак музыкантам, которые тут же заиграли свою композицию громче, и теперь никто из гостей (при всем желании) не мог их услышать.

Пользуясь моментом, радушная хозяйка обратилась к сыну:

— Слава, ты не предупреждал, что вернешься не один!

— А должен был?

— Естественно! Сам подумай, в какое положение ты сейчас девушку поставил? — осуждающе покачав головой, все с той же неизменной улыбкой на лице она заглянула за спину сына и обратилась непосредственно к Синицыной. — Не бойся, Ирина! Выходи! Ты же помнишь меня?

— Да, — отозвалась та растерянно, — здравствуйте!

Освободив руку от захвата Красницкого, девушка встала не за, а рядом с ним.

— Добро пожаловать на наш праздник! — беззаботно прощебетала Васелина Анатольевна. — Веселись и чувствуй себя, как до…

Женщина запнулась, так и не закончив фразу. С примесью неверия и гнева в широко распахнутых глазах она ошеломленно уставилась на шею Ирины.

Ее дыхание сбилось. Стало тяжелым.

Белоснежная, почти фарфоровая кожа покрылась багровыми пятнами.