Чувства навыворот

Плюхнулась на кровать прямо поверх покрывала и, вооружившись мобильником, торопливо написала Красницкому:

«Спишь?»

«Ага! Прям обхрапелся!»

«Ты просил маякнуть…»

«Хорошая Синичка! Послушная!»

«Не беси меня!»

«Готовься, я выезжаю!»

«Куда?»

«К тебе, моя пучеглазая пташечка!»

«Зачем?»

«Дело есть! Оденься потеплее и, будь добра, нацепи на себя удобную обувь!»

Спустя двадцать минут он уже настойчиво впечатывал ее спиной в металлическую подъездную дверь и самозабвенно целовал в губы и шею.

Пытаясь отдышаться от столь жаркого приветствия, Ирина уткнулась носом в фирменную спортивную толстовку парня и нечленораздельно пробубнила:

— Что у тебя за дело?

— А я забыл!

— Совсем уже с головой беда?

— Поприжимайся так ко мне еще немного, и я забуду собственное имя!

— Слава! Мне завтра снова к первой паре!

— Ладно, идем, — отстранившись, он потянул ее в сторону пустынной проезжей части, — нужно немного подготовить тебя к завтрашнему мероприятию.

— Это каким же образом?

Красницкий криво усмехнулся:

— Давай, Синичка, потанцуй со мной!

— Ты… серьезно?

— Конечно!

— Учить меня собрался?

— Да!

— Но я хорошо танцую! Получше некоторых!

— Бесспорно, — Слава резко дернул ее на себя, размещая руку на талии, — но на светских раутах танцуют немного… иначе. Ничего сложного, обычный «недовальс». Но отвечаю, они все на нем просто повернуты!

— Ладно, — гордо вздернув подбородок, она вложила свою ладонь в его протянутую руку, — показывай движения, Цискаридзе недоделанный!

— Полегче, пучеглазая! — хищный оскал.

— Или что? — уставилась на Красного с вызовом, не мигая.

Он склонился к ее уху и сдавленно прохрипел:

— Разозлюсь. Затолкаю в машину. И оттрахаю до потери пульса.

— Слав?

— М-м-м?

— К черту танец! Как мне тебя разозлить?

* * *Красницкий заехал за ней к семи, как и обещал.

И к этому моменту ее бедные нервы были уже натянуты до предела от дичайшего волнения. У нее предательски дрожали руки, и неестественно леденели ладони. Ей пришлось несколько раз наносить макияж практически с нуля и переделывать прическу. В итоге остановилась она на более легком естественном варианте. Немного светлых матовых теней, немного туши, нетронутые даже блеском губы и капелька любимых маминых духов (ибо ее собственные, более дешевые, разительно уступали по аромату и стойкости). Измученным волосам девушка придала дополнительный объем, разделила боковым пробором и просто оставила свободно спадать по плечам.

На большее не хватило ни навыков, ни сил, ни банальной фантазии. Элегантный образ дополняли тончайшие черные чулки и лакированные туфли в тон на изящной шпильке. А также небольшой ручной клатч, в который свободно помещался телефон, ключи, небольшое зеркальце и несколько денежных купюр. Так. На всякий случай.