Чувства навыворот

 — За-зачем?

— Затем! — отчеканил он строго. — Ты — моя! И я хочу, чтобы ты сопровождала меня на всех подобных мероприятиях! Это же логично!

— Но…

— Никаких но, Ирина! От моих предков нам прятаться не нужно, они о нас знают еще со времен встречи в ресторане! Все всё прекрасно видели!

— Да нет же! Дело в другом!

— В чем?

— Я… Слава, я не представляю, что вообще можно подарить твоему отцу!

Девушка на самом деле находилась на грани истерики.

Ведь прекрасно понимала: презент человеку такого статуса и достатка должен быть особенным. И определенно ценным. В финансовом плане.

Из динамика донесся его облегченный вздох.

— Я позаботился об этом давным-давно! — заверил ее Красницкий, уже куда спокойнее. — Раз мы вместе, то и подарок будет общий, от нас двоих!

— Так нельзя! — недоверчиво, слегка смущенно.

— Так можно и нужно!

— Мне будет неловко…

— Переживешь!

— Эй!

— Синичка, пожалуйста, не перечь мне! Хотя бы в этом вопросе. Он решен!

— Ладно! Как скажешь!

— Умничка, — подбодрил он, будучи доволен ее внезапной покладистостью. — Ни о чем не думай. Не волнуйся. Все, что от тебя требуется — элегантный наряд и хорошее настроение! Справишься?

«Нет! Нет! И еще раз нет! Боже, как же страшно!»

Набрав воздуха в грудь, Ирина выдавила из себя короткое:

— Да!

— Вот и отлично, пучеглазая, — довольно заурчал в трубку молодой человек. — Маякни мне, когда уснет твоя мама!

— Зачем?

— Узнаешь!

Не прощаясь, Красницкий сбросил вызов.

А она еще несколько минут стояла на месте, точно пришибленная.

И когда до заторможенного сознания дошло, что завтра вечером ей предстоит самый настоящий выход в высший свет (и встреча не абы с кем, а с родственниками Вячеслава), колени предательски задрожали.

Холодный озноб прошелся вдоль позвоночника, и волосы зашевелились на голове. Не помня себя от ужаса, девушка со скоростью взбесившейся лани помчалась в свою комнату и в поисках подходящего наряда перевернула вверх дном весь гардероб. Досталось даже ни в чем неповинному комоду.

Но ее ожидало полное разочарование. Все вещи казались либо слишком простыми, либо слишком вычурными. Отчаянно застонав, Ирина швырнула на кровать последнее платье, извлеченное из шкафа, и, едва ли не рыдая, уселась прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. В этот самый момент она заметила свою маму, застывшую на пороге и с немым удивлением разглядывающую ее спальню, буквально заваленную многочисленной одеждой, выпотрошенной из мест хранения. Ничего не говоря, родительница беззвучно опустилась на пол и села рядом с ней.