Чувства наизнанку

Но я почти не слышу его. В голове моей шумит. Дыхание не приносит облегчения, а скорее душит. И вообще меня словно раскручивают в какой-то адской центрифуге. Вот только облегчения нет. Я все больше раскаляюсь, вспыхиваю, горю. И хочется уже окунуться в ледяную воду, чтобы испытать долгожданное облегчение.

— Нет, нет…ты…меня обманул…у-у-у…

А это он опустил правую руку вниз и подушечкой большого пальца сделал круговое движение прямо там. В эпицентре моего пожара.

— Ничего подобного, Таня. Я делаю только то, что ты хочешь.

И снова его язык потонул во мне, высекая искры из моего тела.

А я ничего не могу вымолвить, только представляю себя со стороны. Как сижу на нем сверху, широко разведя ноги в стороны. В мокрых трусиках и со сдернутыми вниз чашками от бюстгальтера. Соски торчат. А набухшие складочки гудят от томительного ожидания.

Он сейчас дотронется до меня. Там!

Вот!

Уже потирает влажную ткань, задевая перевозбужденный клитор.

А вот подныривает пальцем под белье и окунается в мою влагу. Довольно урчит мне в рот, пока я тону в полубреду от остроты ощущений.

Все. Трусики в сторону. И я вся открыта перед ним.

Бесстыдница!

Уже не могу отвечать на его поцелуи. Рот слегка приоткрыт, сбивчивое и горячее дыхание вырывается из меня, глаза закрыты. И я просто отлетаю, отдаваясь на волю этой буре.

И она накрывает меня с головой.

Пока пальцы Хана потирают клитор, порхают по моим складкам, чуть растягивают вход и заныривают внутрь.

А мне хочется рыдать — так мне хорошо.

И я просто вцепляюсь в его сильные плечи, откинув голову назад, и принимаю его прикосновения к своей киске и жалящие поцелуи на моей налитой груди.

Ох, как же это все слишком.

Страстно. Нагло. Совершенно недопустимо.

Но телу плевать на доводы рассудка. Оно хочет получить свое. Меня начинает мелко трясти на нем, и я почти до крови прикусываю нижнюю губу, ощущая как во мне растет и ширится огненный шар подступающего оргазма.

— Давай, Таня, — увеличивается нажим и частота его движений, — кончи для меня.

Это звучит так до безобразия пошло, но именно его слова срывают с петель мою выдержку. И меня насквозь прошивает ослепительная молния кайфа.

Разрывает на части.

И это так ярко, что мне приходится изогнуться и зубами вцепиться в плечо Хана, чтобы элементарно не кричать от ослепительной вспышки небывалого наслаждения. Почти теряю сознание. Легкие рвет облегчение. Сердце переполняют эмоции.

А в голове пустота и легкий звон.

Но не успеваю я прийти в себя, как мои волосы жестко накручивают на кулак, приподнимая и разворачивая лицо для нового поцелуя.

Отвечаю, а в следующее мгновение замираю, так как явственно ощущаю, как Хан расстегивает ремень, пуговицу на своих брюках, а потом и ширинку.