Чувства наизнанку

К этому мужику, что проехался по мне трактором туда-сюда-обратно и ушел в закат с гордо поднятой головой.

Не поверил мне. Обманул. Предал.

— Таня? — стукнул в дверь кулаком.

О, отвис. Или с мыслями собрался. Сейчас снова начнет выдавать очередную порцию чуши.

И правда, женская чуйка меня не подвела.

— Это все неправда. Это просто подстава. Понимаешь?

— А я тебе не верю! — закричала я, что есть мочи.

— Вот так, да? Я не поверил, когда тебя подставили и оказался мудаком в квадрате. Но ты ведь мне сейчас тоже верить отказываешься! Я тебе сказал, что Лиана бывшая? И не врал! Я сказал, что хочу жить с тобой? И это для тебя ничего не значило! Что я сделал не так? Неужели был настолько дерьмовым для тебя, что ты предпочитаешь верить незнакомой тебе Лиане, а мне нет?

— У тебя прекрасно получалось молчать три недели, Марк! Продолжай в том же духе, пожалуйста!

— Ах, вот, где собака зарыта! То есть мне надо было рисковать твоей свободой и явиться к тебе, наплевав на последствия. Так, Таня? Ты просто хотела, чтобы я был конченным идиотом во имя любви? Такая у тебя логика? Прошу, не разочаровывай меня…

— Ты мне даже не звонил! — выплеснула я из себя последний довод."

"— А кто внес мой номер в «черный список»? — снова припечатал Хан по двери.

О чем он говорит? Какой еще «черный список»?

Тут же подхватила телефон и полезла в его кишки, проверяя то, что он только что сказал.

Не врет.

— Вот черт, — ахнула я, когда действительно обнаружила номер Марка в бане.

А он, между тем, продолжал добивать меня фактами, в которые я до последнего отказывалась поверить.

— Таня, несмотря на то, что я тогда сказал тебе в кабинете в последнюю нашу встречу, я никогда не верил в то, что ты могла пойти на слив информации Иванчуку. Не верил и все! А потому я все это время пытался выяснить кто тебя подставил. И преуспел. Но пока я занимался этим, я каждый божий день думал о тебе. Тосковал! Гнил заживо, Таня! Гнил без тебя…

— Уходи, — расплакалась я, отрицательно качая головой.

— Открой мне дверь. Мы все решим. Со всем справимся. Вместе, Тань. Я прошу тебя!

— Уходи! — еще раз повторила я и нырнула головой под подушку, стараясь отгородиться от неприглядной реальности.

Мне нужно подумать. Все взвесить. Найти ниточки, которые приведут меня к правде. Я не должна снова слепо следовать за ним по горящим углям. Слишком много ожогов, слишком…

— Таня…, — продолжал стучать Марк в дверь, но я только беззвучно плакала и ждала, когда же ему надоест терзать меня.

И вот все стихло.

И Хан перестал пробиваться ко мне. Его шаги заглохли в глубине коридора.

Проходили минуты, но я больше ничего не слышала. Ни объяснений. Ни попыток оправдаться. Ни откровенной лжи.