Без чувств

Конечно, ей пришлось делать выбор между углубленными знаниями и быстрым заучиванием возможно большего количества заклинаний, но и это было немало!

Первое, что Лина освоила — скрывать магию, не оставляя следов. Накинутый на бокал с отваром абсолютно прозрачный купол, впитывавший не только вредные составные из отвара, но и магические всполохи, не позволял герцогу заметить, что Аэлина у него под носом разбирает напиток на составные. Конечно, если бы он переключился на магическое зрение или решил проверить ее иначе, то сразу бы все обнаружил, но мужчина и не подозревал, какого уровня мастерства добилась его собственность!

Тем более, что в процессе, «собственность» трещала сорокой, рассказывая содержание очередного романа или делясь своими соображениями относительно фасона юбки — герцог еле досиживал до конца завтрака.

Спустя неделю багаж знаний Аэлины настолько пополнился, что она снова воспряла духом. Одно огорчало — книгу, описывающую ритуал отъема силы, она пока так и не нашла. Оставалось семь дней, но глупо было надеяться, что Его светлость все отложит на последний. Значит, ей надо быть начеку — вот-вот он попробует заманить ее в Храм или постель.

Настроение у Стефана было самое радужное — его подопечная, наконец-то, перестала вести себя неподобающе, и превратилась в обычную женщину — в меру глупенькую, в меру наивную, увлеченную нарядами и любовными романами. Правда, нет-нет, да приходило разочарование, что она — такая, как все. И в памяти всплывали минуты, когда Аэлина отказывала ему, рассуждала, спорила или не соглашалась. Тогда она была так красива, так притягивала, что у него дух захватывало: уверенный взгляд, смелый, прямой, умный. Законченные фразы, полные смысла и силы. А как она сбежала из комнаты, где её заперли? Как умело скрывалась, что никто не заподозрил в ней аристократку? Грах, он мог бы полюбить такую женщину и носить её на руках! Жаль, что от его жены требуется совсем другое поведение.

Она так мило краснела, когда он проговаривал ей очередной комплимент, так сияла, когда он вручал очередной букет, что сердце магистра таяло. Сдаётся ему, время пришло.

— Аэлина, — отослав жестом слуг, герцог встал из-за стола, дошел до противоположного конца, где сидела его подопечная, и склонился над ней. — Вот уже целый месяц я не могу ни минуты провести, не думая о вас. Вы покорили моё сердце! Такая юная, чистая, милая и красивая! Как бы я хотел сделать вас счастливой!

Лина с интересом ждала продолжения, глупо улыбаясь и розовея.

— Вы — свет в ночи, луч Дневного Ока, услада для глаз! — магистр продолжал сыпать цитатами, надерганными из разных романов. — Находиться рядом с вами — блаженство.