Без чувств

И вздохнул, взяв со стеллажа один из томиков — завтра утром ему дарить очередной букет, надо найти подходящие слова. Придется записывать, что он уже говорил, чтобы не повторяться."

"Потом с отвращением посмотрел на книгу и отложил — не сейчас! Сначала он примет ванну и поужинает, а перед сном выберет из романа комплимент позаковыристей и выучит его.

Две недели пролетели, как один день.

Утренний букет, витиеватая фраза, призванная польстить ей, и Лина свободна до вечера. Изредка Его светлость освобождался днем, приезжая на обед или забирал Аэлину с собой к Их величествам.

До смерти боясь выдать себя, Лина старательно изображала сладкую дурочку, влюблённую по уши: хлопала ресницами, краснела, мямлила и не сводила с герцога глаз.

Император улыбался, магистр выглядел самодовольным индюком и только присоединившийся к ним в последнее дни граф Реневал портил мрачным выражением лица картину всеобщего счастья.

Как друзья договорились, Лина не знала, но они помирились, и маг опять стал частым гостем в замке, как герцога, так и императора.

Аэлина рискнула предположить, что Д*Арси убедился — его план сработал, строптивая собственность покорена, поэтому и вернул Огаста. Разубеждать никого она не собиралась, но, изображая интерес к герцогу, нет-нет, да ловила на себе сначала удивленный, а потом — задумчивый, взгляд мага. Да, граф её знал немного лучше, чем герцог, обмануть его сложнее. Впрочем, если Огаст что-то и заподозрил, делиться подозрениями с магистром он не спешил.

А еще герцог заваливал подопечную подарками. В основном, разными украшениями, но попадались и отрезы редких материй, особенно дорогие сорта духов, сладости и бесконечное количество ниток, крючков, спиц и игл. Почему-то Его светлость был уверен — все девушки обожают рукоделье, и она обязательно придет в восторг от очередного запаса швейных принадлежностей.

И ни одной книги в подарок!

Причем, герцог знал, что всё своё время девушка предпочитала проводить в библиотеке, мог бы хоть какой-нибудь романчик подарить. Женский, любовный, да хоть какой!

Но не догадался.

А зачем напрягаться, ведь, он ухаживает не ради того, чтобы на самом деле порадовать свою собственность. Что-то придумывать, стараться угодить, дарить то, что нравится, а не то, что принято — это для того, кто небезразличен, а к ней у герцога сугубо меркантильный интерес.

Но, почему-то, было обидно. Если магистр хотел, то мог быть приятным собеседником, она слышала, как он говорил с Его величеством. Видела, каким внимательным он был к императрице.

К ней же его отношение оставалось, по-прежнему, снисходительно-пренебрежительным.

С другой стороны, ей это было только на руку.

— Что-то вы зачастили в библиотеку, — дня через четыре поинтересовался герцог у Аэлины за завтраком.