Чуть больше о драконах

К тому же, разбив с помощью объединенной армии Островное Королевство, мы избавимся еще и от пиратов, постоянно терзающих северные прибрежные поселения Астара.

– Неплохо, – кивнула магисса Мистлим – молодая, привлекательная, с ярким магическим даром. Улыбнувшись, откинула холеной рукой темную прядь с лица. – Десять баллов адептке Вейс.

Так и закончился мой первый учебный день."

"И я снова отправилась в общежитие, потому что поговорить со мной и Исабель у Андерса не получилось: некромантка куда-то запропастилась вместе с Россом. Я же в своей комнате скинула учебную мантию, натянула мужскую одежду и поспешила к загонам на дальнем конце Академии. Потому что собиралась отвоевать себе место, но теперь уже в команде Наездников.

* * *Лорд Гордон Бьорн-младший, тоже успевший скинуть ученическую мантию и избавиться от «хвоста» из воздыхательниц, поджидал меня возле Второго загона.

– Пойдем, – сказал мне.

Правда, перед этим его взгляд задержался на моей груди, обтянутой простенькой серой туникой, затем скользнул к бедрам в узких штанах, после чего он уставился на мою прическу – строгие косы, уложенные на голове по традициям Южной Провинции. Ничего не сказал, но хмыкнул, словно спрашивал сам у себя: а не зря ли я разоделась так, словно настоящая наездница из Южных прерий?

Но затем юный лорд Бьорн посмотрел на дирак на моем правом запястье, отличительный знак всех наездников с Юга – кожаный шнурок с маленькими деревянными фигурками кайеров, равных количеству объезженных кайеров и выигранных забегов, – и его темные брови полезли вверх.

Дирак с маленькой фигуркой кайера подарил мне отец после того, как посадил на первого моего ящера. Мне тогда было меньше года, и с тех пор папа всем рассказывал, что ездить верхом я научилась раньше, чем ходить.

Ивлин, кстати, никакого интереса к кайерам не проявляла, старательно их избегая, зато Джосс пошел по моим стопам, чем несказанно радовал папу – одного из крупнейших заводчиков в Южной Провинции. Правда, кайеров мы выращивали не на убой – это вообще было за пределом моего понимания, – а на бега, и папа не оставлял мечту вывести новую, быстроногую породу.

Стремился к этому всю свою жизнь, и его усилия не прошли даром. Скрещивал чернохвостиков и морнийских тяжелоногов, добавляя немного от дормийцев и диких ящеров, до сих пор пасущихся на пустошах Кайер-Дума, где не ступала нога человека.

Тут Гордон Бьорн снял защитное заклинание и пропустил меня в святая святых Наездников Академии, и мы пошли с ним в сторону вытянутого здания просторной каменной конюшни. Я шагала молча и лишь иногда косилась на вырез его распахнутой рубахи, в котором виднелась загорелая, несомненно, мужественная грудь лорда Бьорна, рассказывающего мне о своей семье.