Чумовая дамочка

Мы стояли в темном узком колодце с цементным полом, прижавшись друг к другу, я и Зойка, голова ее лежала на моем плече, и я сказала:

- Ладно, чего ты…

У меня не было сил двигаться и не было сил держаться на ногах, я взвыла от отчаяния, подхватила ее под мышки и поволокла в комнату. Голова ее странно дергалась, а я плакала, потому что Зойке было больно.

Я положила ее на полу. Теперь стало видно, как изменилось ее лицо. Мне уже приходилось видеть удавленников, она провисела там несколько часов. Я надеялась, что она в Угличе, а она не получила телеграмму, а может, и получила, но все равно приехала.

Я достала плед и укрыла ее. Посидела в ее ногах, раскачиваясь и глядя куда-то в пространство, с трудом поднялась, вцепившись в стол.

Костяшки пальцев побелели, я услышала какой-то странный звук и поежилась, не сразу сообразив, что это я вою, громко и протяжно. Стиснула зубы, заставила себя медленно и глубоко дышать. Отодвинулась от стола. Не глядя на Зойку, прошла к шифоньеру и переоделась, потом позвонила в милицию.

- Я ухожу, - сказала я громко возле двери и закрыла ее. Не оборачиваясь, сбежала по лестнице.

Во дворе могли ждать, но в тот момент меня это вовсе не волновало, я думала о Зойке, о Палыче и о клятве, что дала самой себе пять лет назад. Плевать на все клятвы. Я быстро пересекла двор и вышла на проспект. Менты могли появиться в любую минуту, а встречаться с ними я не планировала.

Я остановила машину, проверив, есть ли деньги в кошельке. На такси, слава богу, хватит. Я ехала в Кашино, где жил Ванька. Улицу Первомайскую нашла быстро. Зойка говорила, дом подковой, рядом торговый центр, квартира на первом этаже.

Я долго звонила в дверь, никто не открыл. Прошла во двор универсама, выбрала ящик покрепче и вернулась. С размаха обрушила ящик на окно, со звоном посыпались стекла, я торопливо извлекла осколки, порезала руки в нескольких местах, мне было плевать на это, как и на то, обратил ли кто-нибудь на меня внимание или нет. Я влезла в окно, спрыгнула с подоконника, отодвинув штору, и сразу же увидела Ваньку. Он сидел в стареньком расшатанном кресле, руки его были привязаны к подлокотникам. Шея перерезана от уха до уха. Ванькина голова лежала на спинке кресла перпендикулярно туловищу. Все пальцы на руках сломаны. Я торопливо огляделась. Искать что-либо здесь бесполезно, основательно порылись и до меня. И все же кое-что интересное я обнаружила. В туалете, в мусорной корзине - банковские ленты, а в кармане Ванькиного пиджака - почти двести долларов.

- Благодетели, - усмехнулась я и даже головой покачала.

Надо уходить отсюда, соседи слышали шум и могли позвонить в милицию. Я подошла к телефону, он не работал.