Чума на его голову (СИ)

Потому что Алла-гюрза-Евгеньевна, отлично играя словами, ударила точечно и сильно, но при этом не сказала ни слова лжи.

Желая встряхнуться, повела головой и непроизвольно взглянула на Демида, а он, оказывается, внимательно за мной наблюдал.

Ну и что?

Хмыкнула самой себе.

Что бы он сделал, услышав наш «милый» разговор? Набросился бы на свою будущую тещу и применил свои блестящие ораторские способности, чтобы заставить ее раскаяться, а потом испортил бы отношения с новыми родственниками на всю оставшуюся жизнь?

Глупости.

Развернувшись, устремилась на террасу и прошла в самый дальний ее конец. Было десять часов вечера и довольно светло, а мне хотелось, чтобы была непроглядная тьма. В очередной раз я пожалела, что приехала не на своей машине, потому что могла бы исчезнуть уже прямо сейчас. Но приходилось оставаться на месте и тренировать выносливость.

Замечания Беловой старшей не прошли бесследно. Они напомнили, что я, в сущности, одинока и к тому же потеряла Демида. В сердце кольнуло. Сегодня оно пережило чрезмерные нагрузки и жаждало передышки.

Вот только шаги за спиной, явно направляющиеся ко мне, подсказывали, что испытания еще не закончились. Обернувшись, увидела приближающегося Демида.

– Что она тебе сказала? – спросил он грозно, сверкая леденящим серебром глаз.

– Ничего. Обычные любезности.

– Александра! – предупредил, качая головой. – Мать Алисы никогда не расточает любезностей. Это для нее противоестественно. Она сказала тебе что-то такое, от чего ты побледнела. А ты не бледнеешь, даже когда я тебя отчитываю. Что она тебе сказала? Говори правду, или я пойду и спрошу у нее самой.

– Не надо, Демид. Она не сказала ничего особенного.

– Правда? Хорошо, мне не сложно убедиться в этом у нее.

Гадаров повернулся, чтобы выполнить обещание, и, не выдержав, я схватила его за рукав.

– Пожалуйста, нет!

– Тогда расскажи сама, Саша. Ядовитый язык этой дамочки мне хорошо известен. Даже не думай, что я позволю ей говорить тебе гадости.

– Вы скоро породнитесь. Она станет твоей тещей, – произнесла, глядя умоляюще, чтобы передумал.

Только вот ругани из-за моей персоны не хватало.

– Я постараюсь заменить эту тещу на более прокаченную модель, – фыркнул он с сарказмом и все так же решительно потребовал: – Так что она тебе сказала?

– Ничего особенного, всего несколько слов. О твоей свадьбе.

– И?

Демид, не обращая ни на кого внимания, прижал меня к себе. И сделал это так крепко, что стало трудно дышать.

– Она сказала, что, так как я не ваша родственница и, по сути, никто, то будет разумнее, если Алиса попросит кого-нибудь из своих подруг быть у нее на свадьбе подружкой – из соображений этикета, естественно.

– Ах, никто, значит? Этикет, естественно! Вот оно что! – прорычал Гадаров, играя желваками.