Чума на его голову (СИ)

– Ей надо кое с кем встретиться, – произнес он небрежно, обнимая за талию и покачивая в танце.

Кажется, даже медляки включали именно тогда, когда Гадаров желал потанцевать.

– Вы самая странная пара, какую я когда-либо встречала! – задрав подбородок и отклонившись, выдала возмущенно.

– Кое-кто посчитал бы это за комплимент, – откликнулся Демид и снова прижал меня к себе.

– Только такие же ненормальные, как вы! – не осталась в долгу.

– Успокойся, моя принцесса. Мне совершенно не хочется тратить драгоценное время на нашу ссору."

"Гадаров распластал свою огромную ладонь у меня на спине, прижимая ближе к горячему твердому телу, и слегка погладил вдоль позвоночника. Я же еле успела подавить в себе желание прогнуться, а вот от страстной потребности продлить волнующие ощущения близости так легко избавиться не получилось.

– Так нечестно, – выдала дрожащим голосом, на что Демид зарычал, как рассерженный тигр.

– Вот как?! Ты же сама совсем недавно говорила, что мы когда-то были близки. Неужели действительно думаешь: я хочу, чтобы ты ушла из моей жизни? Брось, Александра, я тебя никогда не отпущу.

– Демид, пожалуйста...

Голова шла кругом, казалось, еще чуть-чуть и я потеряю сознание. Ноги буквально подкашивались и, чтобы не упасть, я теснее прижималась к своему невыносимому партнеру по танцу.

Наконец, он сжалился:

– Пойдем, посмотрим, может, нам уже принесли заказ?

Гадаров молча помог мне сесть и налил вина. Оглядевшись, заметила Артема, он весело отжигал рядом с какой-то незнакомой рыжеволосой девушкой в обтягивающем леопардовом платье и был полностью ею увлечен.

В другое время я непременно бы над ним подшутила, но сейчас он был мне слишком нужен, чтобы снова почувствовать почву под ногами. Алиса куда-то исчезла, но странным образом Демида это нисколько не волновало.

– Прошу, – официант поставил передо мной на стол белоснежную пиалу с мороженым, украшенным клубникой и облитым ромом, и поджег его.

Когда вспыхнуло фиолетовое пламя, я, наконец, набралась смелости и взглянула на Демида.

– Я помню все, что ты любишь, что когда-то любила, – ответил он на мой безмолвный вопрос, а затем хитро добавил. – Эта штука хороша тем, что, когда ее ешь, не очень-то удобно ссориться.

Я глядела на пламя и ощущала, будто мир вокруг меня рушится. И все отчетливее накрывало понимание, остаются последние дни до его обручения, до того момента, когда я потеряю его навсегда.

Это было невыносимо. Прикусила губу, пытаясь болью подавить нервную дрожь, и опустила ресницы, чтобы Демид не смог ничего прочитать по глазам.

Только вот он, кажется, видел меня насквозь.

– Пей вино, Саша, и перестань дрожать, – сказал очень тихо. – Ты ведь уже взрослая.

Промолчала.

Взрослая…

Он сказал, что я уже взрослая, только это совсем не радовало.