Чума Атлантиды

Когда настала ночь, Кейт наконец произнесла:

– Что будет теперь? С нами?

– Ничего не меняется.

– Я изменилась. Я уже не тот человек…

– Чем лишний раз подтвердила для меня, что ты все та же. У нас все будет отлично. Я могу и подождать, – он подошел к краю уступа, чтобы заглянуть ей в глаза. – Я никогда не отступаюсь от тех, кого люблю.

И как только его слова прозвучали, Кейт вдруг поняла, что самая важная ее часть никуда не делась. Она стала не совсем собой, но некая часть прежней Кейт осталась, так что все казалось поправимым. Она улыбнулась.

Дэвид пытался понять выражение ее лица."

"– Что? – развел он руками. – Хватил лишку?

– Нет, – взяла она его за руку. – Мне это по душе. Пошли. Посмотрим, чем занят Мило.

И уже у самого входа в тоннель сказала:

– Думаю, ты прав. У нас все будет отлично.

Эпилог

Обсерватория Аресибо

Аресибо, Пуэрто-Рико

Доктор Мэри Колдуэлл подвигала мышкой туда-сюда, чтобы пробудить компьютер. Экран осветился, отобразив данные, собранные за ночь. Радиотелескоп за ее окном достигает тысячи футов в диаметре – величайший одноапертурный телескоп в мире. Он утоплен в землю и выглядит почти как гладкая серая тарелка, поставленная на высокогорном плато с видом на зеленые, поросшие лесами горы вокруг.

Первые лучи солнца поверх гор заглянули в тарелку. Мэри никогда не упускала возможности полюбоваться этой картиной, но сейчас она была уже не та – главным образом из-за понесенных утрат.

До чумы в обсерватории работала дюжина исследователей; теперь же остались только трое. Аресибо годами теряла штат из-за урезания бюджета. Чума же довершила дело.

И все же Мэри приходила на смену ежедневно, как делала уже шесть лет. Больше податься ей было некуда, да она и не хотела. Мэри знала, что правительство США со дня на день отключит подачу энергии, но решила оставаться до конца, пока не погаснет последняя лампочка. И уж тогда отправится в широкий свет поглядеть, какая там найдется работа для астронома.

Она бы убила за чашку хорошего кофе, но он закончился несколько недель назад.

Мэри переключила внимание на компьютер. Там было что-то… Она щелкнула по одному из каналов данных. И тут же во рту у нее пересохло. Она провела анализ, потом еще раз. Оба подтвердили, что сигнал упорядочен. Это не случайная космическая фоновая радиация.

Это послание.

Нет, даже больше того: это момент, которого она ждала всю свою жизнь.

Мэри бросила взгляд на телефон. Она мысленно репетировала эту сцену уже двадцать лет, с той самой поры, когда впервые решила стать астрономом. Первым делом хотела позвонить в Национальный научный фонд. Но она звонила им раз в неделю с самого начала эпидемии. И ответа не дождалась. Еще она звонила в Международный институт космических исследований – с тем же самым результатом.