Чудские копи

Предчувствуя удачу, Абатуров оставил одного опера фиксировать следы, а сам со вторым отправился вниз по седловине, где отработала вторая собака. В лесном массиве, на каменной, с неровной поверхностью плите, вросшей в щебенистую землю, была тоже обнаружена кровь, но не капли и сгустки, а эдакая печенка, объемом в пять-шесть литров. Она стекла в углубление под камень, угнездившийся на плите, пожалуй, тысячи лет назад, и там свернулась, взялась сверху темно-бурой коркой и выглядела даже свежее, чем возле «верблюда».

Сомнений не оставалось: убийство произошло именно здесь. Рядом с застывшей кровью остался даже некий грязно-серый и какой-то рыхлый отпечаток, напоминающий контуры человеческого тела, лежащего на спине или животе. И если присмотреться внимательнее, то можно различить смазанные, кровавые следы босых ног, оставленные явно преступником. Но самого трупа нигде поблизости не оказалось, хотя кинологи уже обследовали близлежащую территорию, все больше расширяя круг. Причем не было ни следов волочения, которые бы непременно остались на мшистой, текучей щебенке, ни раскопа.

А надо было найти во что бы то ни стало, ибо, как говорят, нет трупа – нет преступления.

Начальник службы безопасности сам сделал полукилометровый круг, изрядно употел, нахлестал лицо жесткими ветками, но с неожиданным и обнадеживающим результатом: примерно в трехстах метрах от места происшествия он совершенно случайно обнаружил нож, лежащий не на земле, почему его и не нашли собаки, – на плоской поверхности полутораметровой гранитной глыбы. И на что сразу обратил внимание – подобный он уже видел сегодня! Точно такой же, как талисман, носила в сумочке бойкая шорская певунья.

А о том, что это орудие преступления, говорила тонкая полоска крови, засохшая вдоль деревянной рукоятки.

Абатуров сорвал с куста листочки, с их помощью поднял нож, опустил в пластиковый пакет и положил на место, придавив сверху камнем, – это уже для сохранения следов преступления, которые станет фиксировать прокуратура.

Именно эта находка вдруг обернула интеллигентного, даже лощеного Балащука совершенно неожиданной стороной. Еще минуту назад все-таки были сомнения, что он в состоянии хладнокровно кого-то зарезать. Причем ударом, после которого не выживают: судя по количеству вытекшей крови, лезвие перехватило аорту и легочную артерию. Должно быть, убитый был сильным, выносливым человеком, и сердце работало еще досточно долгое время, вытолкнув, по сути, всю кровь из организма.

К плите он вернулся с горящим лицом и надеждой, что день сегодня просто удачный, а значит, найдется и труп.