Чудовищная алхимия. Том 3

Во-вторых, голова была вымыта каким-то вкусно пахнущим мылом, а волосы высушены, бережно расчёсаны и завязаны в хвост фиолетовой ленточкой. В общем, перед енотом и чернявым стоял элитный жиголо, сбежавший из борделя для искательниц, отчего в камере воцарилась неестественная тишина.

Первым опомнился Брут. Тявкнув, он вопросительно поиграл бровями, как любил это делать в очень специфических ситуациях. Но сейчас движения были неуверенными, а зверь явно сомневался, радоваться или печалиться за командира.

— Нет, не было ничего, — отрезал Зефир. — У этого монстра случился новый психоз, и она меня опять чуть не угробила. И пока эта сумасшедшая наводит порядок у себя в тыкве, давайте валить отсюда. Появилась у меня одна идея.

Предложение вызвало оживление у друзей, а командир уселся прямо на пол и зачем-то начал снимать правый сапог. Енот и чернявый переглянулись, явно не понимая, что задумал молодой человек, но не стали отвлекать вопросами, с интересом наблюдая, как Зефир стащил с ноги светлый льняной носок.

Не прошло и мгновения, как на его стопе материализовалась точная копия, а командир, подобрав «старый» носок, кинул его Леопольду со словами:

— Не зевайте! Будем трос плести.

Учитывая, что «Левый носок бесконечности», как называл его командир, мог действительно штамповать свои копии в промышленных количествах, а также благодаря тому, что они были прочными и длинными, вскоре перед друзьями лежала тридцатиметровая верёвка.

Поначалу Зефир думал сделать такую же, но из своих волос, вспомнив, как когда-то давно Вилтани упоминала про принцессу из сказки, сбежавшую из башни с помощью своей шевелюры. Но этот вариант был с одним большим минусом — каждое новое отращивание сжирало внутренние силы командира. Потому остановился он на артефактном носке, о котором вовремя вспомнил.

Надев обратно сапог, Зефир нашёл взглядом ранее примеченный штырь, торчащий из стены под потолком, и с помощью подсадившего его Леопольда привязал один конец веревки к нему, а второй выбросил в окно.

— Так. Когда нас сюда несли, я заметил на три этажа ниже, прямо под нами, окошко в комнате с открытой дверью. В общем, ждите здесь, я быстро, — произнеся это, командир тем не менее не сразу полез наружу, а для начала повисел на носочном канате в помещении, проверяя его прочность. И только убедившись в надёжности верёвки, Зефир выбрался наружу.

Ветер на улице был злой и мощный. Он периодически обрушивался, словно дикий зверь, на человека, спускающегося по связанным носкам, пытаясь сбросить того в пропасть и сильно раскачивая импровизированный канат. А ещё снаружи оказалось дико холодно. В помещении это не особо ощущалось, но сейчас Зефир почувствовал на своей шкуре все прелести погоды вне башни. К слову, земли он так и не увидел.