Чудовищная алхимия. Том 3

Оставив вещи в шкафчике для хранения и повязав себе на запястье веревочку с ключом, оба парня обмотались полотенцами, захватили мыло и направились в зал. Попав внутрь, товарищи для начала огляделись, и то, что они увидели, им очень понравилось. Мужская зона, отделанная внутри белым мрамором, оказалась светлой и довольно просторной. С левой стороны расположился огромный бассейн, где сейчас отмокала парочка о чем-то болтающих мужчин. Впереди из стены на уровне человеческого роста торчали бронзовые трубы с какими-то насадками на них, а чуть ниже установлены вентили, которые предлагалось крутить, чтобы пошла вода. Справа стояло три уровня мраморных ступенек по полметра высотой, с отдыхающими на них людьми. Ну и в дополнение ко всему, посетителей здесь практически не было.

— Красиво здесь, — проговорил Леопольд и добавил, — хотя за такую цену это и не удивительно.

— Да, что есть, то есть, — покивал Зефир. — Ну что, давай оценим.

А дальше друзья пошли оттирать пот и грязь, накопившиеся за время путешествия, и, конечно, не забыли посетить после этого теплый бассейн. Накупавшись вдоволь, парни, прикрывшись полотенцами, как это было принято в этом заведении, уселись на мраморной «лестнице», которую какие-то умельцы умудрились сделать подогреваемой, и болтали ни о чем.

— Слушай, Леопольд, все хотел спросить, как ты относишься к человеческим девушкам? — с интересом посмотрел на товарища командир, давно приметивший, что какого-то особого ажиотажа они у него не вызывали.

— Это все сложно, и я пока не определился до конца, — почесал затылок чернявый. — Ты знаешь, кем я раньше был и как жил, и вот так сразу перейти с птиц на людей я все еще не могу.

Услышав ответ, Зефир покивал понимающе и обернулся на резкое движение справа, где недалеко от них сидел сорокалетний мужчина. Тот, видимо, услышал их диалог и моментально отсел, покрепче затянув полотенце на поясе и опасливо смотря на двух полуголых двухметровых лбов с выделяющейся мускулатурой. В его глазах в этот момент отчетливо читалось сильное опасение того, что парни могли интересоваться не только птицами.

Тем временем, пока юноши разговаривали, в соседнем зале на похожей мраморной лестнице на самом верху сидел нахохлившийся енот. Повернув голову налево, он, скривившись, посмотрел на группу из пяти пожилых матрон с дряблыми телами, которые, отбросив в сторону полотенца, стреляли глазами в парочку сидящих с правой стороны юнцов.

Те потупились и не знали, куда себя деть. Уходить им было жалко, потому что за купальни были уплачены серьёзные деньги. А еще они в тайне надеялись, что сюда наконец-то придет хоть кто-нибудь женского пола и хотя бы лет на тридцать помоложе, потому что кроме престарелых нудисток, енота и их самих здесь больше никого не было.