Обаятельное чудовище

Свободной левой рукой пытается застегнуть на себе рубашку. Когда парень замечает мое появление, я закусываю губу. Какой же он все-таки уютный и домашний в этой рубашке и в боксерах, со слегка помятым лицом и сонным взглядом, с этой приветливой улыбкой, которую он мне дарит, продолжая свой разговор.

— Да, Даш, все, не переживай. — Говорит он, подмигивая мне. — Найдется твоя Марта, дрыхнет еще, наверное. Да-да, сама же видела вчера, в каком она была состоянии.

Мои щеки вспыхивают. Мне хочется вернуться в ванную и одеться, но уже поздно: Тим, закончив вызов, откладывает в сторону телефон, и оглядывает меня с ног до головы. Его кадык нервно дергается.

— Тебе звонили. — Хрипло произносит он. — Дашка, наверное. Только что сам говорил с ней…

Его пальцы продолжают судорожно застегивать пуговицы.

— Не надо, — прошу я, приближаясь.

Скидываю полотенце и забираюсь на кровать. Вижу, как расширяются его зрачки. Тим хочет что-то возразить, но я сажусь рядом и перехватываю его руку. Кладу его ладонь на свою грудь и невольно вздрагиваю, когда его пальцы послушно обхватывают ее. Придвигаюсь ближе и, глядя ему в лицо, расстегиваю пуговицу за пуговицей на его рубашке.

Тим внимательно следит за движениями моих рук, затем помогает мне сорвать с него рубашку. Я ощущаю жар его тела, остро чувствую близость, и мое дыхание сбивается, а сердце отчаянно бьется где-то под горлом.

Парень поворачивается ко мне, и я вижу, как сильно он возбужден. Напряженная плоть едва не разрывает плотную ткань боксеров.

Я неосознанно закрываю глаза, когда его пальцы касаются моего лица. Меня переклинивает. Плечи дрожат. Сердце бабахает в висках, оглушая. Я чувствую, как Тим прижимается ко мне и как пытается поцеловать, и невольно вздрагиваю, едва его ладонь касается моего тела.

«Сейчас пройдет. Окаменей. Не дыши. Терпи» — привычно подсказывает сознание. И я задерживаю дыхание, понимая, что зачатки возбуждения вдруг сменяются очевидным страхом. Меня буквально парализует, и только мелкая дрожь во всем теле напоминает о том, что я еще жива.

— Марта? — Зовет меня Тим.

Я не могу очнуться, но понимаю, что он отстраняется от меня. Удивленно распахиваю глаза.

— Нет, пожалуйста, я хочу. — Пытаюсь вернуть его руки на свое тело.

— Не хочешь. — Хмурится Тим. — Я не знаю, что с тобой, но я вижу, что что-то не так.

Я смотрю в его глаза, с трудом удерживая рвущийся наружу всхлип, и тихо говорю:

— Я хочу тебя, Тим. Клянусь. Просто… это тяжело. Я не могу рассказать. Просто… просто я боюсь…

Судорожно вожу его руками по своей груди, но его ладони по-прежнему безвольны. Меня это бесит. Почему он не может быть сейчас собой? Где это проклятое чудовище, которое не пропускает ни одной юбки? Где оно, когда так нужно мне?

— Нет, так не пойдет.