Обаятельное чудовище

На следующее утро я ожидаю увидеть все, что угодно, от взбешенного Левицкого, крушащего мебель, до разъяренного, ломающего мне руки, но вместо этого в дверях появляется свеженький, причесанный Левицкий в новом пиджаке, надетом поверх белой футболки, в кофейного цвета чиносах и модных кожаных туфлях.

Он входит в кабинет и по-пижонски дергает плечами, поправляя лацканы пиджака — слава богу, хоть что-то остается неизменным. Это его привычка рисоваться и держаться на пафосе. Или… он что-то задумал?

От этих мыслей я напрягаюсь.

— Привет. — Парень останавливается у моего стола и ослепительно улыбается.

— А вот и шпажист пожаловал. — Хмыкаю я, осаждая его. — Приятно видеть тебя одетым и не размахивающим в разные стороны своей шпагой, точно пьяный мушкетер.

На секунду его зрачки злобно суживаются, но тут же принимают обычную форму.

— Прости за вчерашнее. — С ангельской улыбкой говорит Тим.

Но получается у него, надо признаться, все равно как-то через силу.

— За стриптиз или за приставания? — Поднимаю вверх брови.

Левицкий пожимает плечами:

— За то и за другое. — Господь всемогущий, как же правдоподобно он играет! Видать, метит на премию Оскар. — Знаешь… — Он садится в кресло напротив моего стола. — Я просто был вчера немного нетрезв…

— Я заметила. — Складываю руки на груди.

— В общем, прости за мою напористость.

— Да ничего. — Ухмыляюсь. — Ты же был уверен, что я тебя хочу, поэтому и попер как танк, да?

— Да, но… — Парень миленько улыбается. — Мне кажется, тебе все-таки не стоит отметать тот факт, что мы с тобой нравимся друг другу.

Мои брови еще выше ползут вверх.

— Просто я понял, что с тобой нужно как-то по-другому. — Он словно неосознанно прикасается к своей шее, демонстрируя мне раны, нанесенные моими руками. — Я согласен сближаться постепенно.

— Ну, я считаю, что необходимо проявить к тебе чуткость… — Мнется он. — В первый раз всегда бывает… страшно… и больно…

Простите, я не могла не заржать. Когда этот придурок ходит вокруг да около, намекая на то, что собирается меня облагодетельствовать, невозможно удержаться от смеха.

— Что? — Поникает Тим, видя мою реакцию.

— Ты веришь, что я буду спать с тобой?

Он обиженно надувает губы.

— Ну, у меня хоть надежда-то есть?

— Надежда? Есть. — Я обмахиваю себя руками. — А вот шансов нет.

— Черт… — Теперь Левицкий тоже улыбается.

И его взгляд твердо говорит о том, что он не собирается сдаваться.

— С чего ты вообще взял, что я девственница? — Спрашиваю я, возвращая лицу серьезность и наклоняясь на стол.

— Я… — Он застывает, впиваясь в меня обеспокоенным взглядом. Хмурится, что-то обдумывая, и опять неосознанно касается одной из царапин на своей шее. — Я просто… ты…

— Вот именно. — Киваю я, подаваясь назад.