Чудовище

Она зажгла парафиновую лампу. Комната была украшена восточными коврами, шелком и бархатом. Кровать, одновременно служившая диваном, была застлана дешевым покрывалом.

— Здесь уютно, не правда ли? — сказала она, кокетливо склонив голову набок. Развязав тесемку шляпы, она повесила ее на вешалку.

Ульвар снял тулуп. Женщина стала раздеваться, снимая все по порядку, потом повернулась к нему спиной, чтобы он расшнуровал ее корсет.

«Черт возьми! — думал он. — Черт! Теперь ты узнаешь, что такое мужчина! Сейчас Ульвар из рода Людей Льда будет обладать своей первой женщиной, и, можешь быть уверена, это будет вовсе не игра! Старая дьявольская потаскуха, сейчас я тебя взнуздаю!»

Прикрутив фитиль, она повернулась к нему. Она принялась раздевать его — медленными, ласкающими движениями. Ульвар не понимал, что для нее это было самым обыденным делом, и его возбуждение перешло все границы. Потом она легла на потертый диван, ее тело белело в темноте, вся она была пышная, как свиноматка на Липовой аллее.

Ульвар овладел ею с такой грубостью, что она жалобно стонала, хотя было ясно, что она не находит это неприятным. Почувствовав фантастическое наслаждение, он отдался во власть опьяняющей, бурной стихии, сметающей на своем пути всякое уродство, равнодушие и рутину. Женщина выла от наслаждения, достигнув оргазма — такого оргазма, которого она не испытывала уже много лет с мужчиной. Этот юнец с гротескной дьявольской внешностью дал ей смешанное со страхом наслаждение, граничащее с каким-то извращением. А ведь распалить эту видавшую виды проститутку было не так-то просто.

После этого он задушил женщину ее же бархатным поясом. И принялся искать в комнате флейту.

Дух Тенгеля Злого теперь отпустил его, он чувствовал это по той свободе, которая была в его мыслях. И в самом деле, его предок ослабил свою хватку, как только он переступил порог этой комнаты. Теперь Ульвар был на месте и знал, что ему нужно делать. Давать ему указания дальше не было необходимости.

Совершенно не обращая внимания на обнаженное женское тело, на ее выпученные глаза и высунутый язык, Ульвар тщательно обыскивал комнату. Она не была особенно чистоплотной; повсюду валялось грязное белье, старые, засаленные журналы, все было покрыто толстым слоем пыли. Если бы в комнате было светлее, Ульвар заметил бы на теле покойницы отвратительные язвы.

Стоя в углу комнаты, он уставился на высокий платяной шкаф, что был напротив дивана. Он уже обыскал его, но только теперь заметил, что на шкафу лежат какой-то струнный инструмент и гармоника. Ничего другого он пока не видел, но он мог поклясться, что там лежала флейта! Это было последнее место в комнате, которое он еще не обыскал.