Чудовище

Мысль о защите памятников культуры. Хотя какое отношение к культуре имело кладбище с могилами ничего не значащего рода?

Он тайком бросил взгляд на шагавшую рядом с ним молодую женщину. Внешне она ничего особенного из себя не представляла, такие лица моментально забывались. Но она была необычайно аккуратно и тщательно одета, во всем чувствовался большой вкус, он обратил на это внимание еще в коммунальном правлении. О Людях Льда он знал только понаслышке. Говорили, что у них была какая-то особенная история, но подробностей он не знал. И теперь они жили на Липовой аллее, ведя очень замкнутую жизнь и почти ни с кем не общаясь. И все потому, что в доме у них жил уродливый ребенок, которого не мешало бы держать под замком, потому что он был опасен для окружающих. Но они поручились за него, сказав, что будут следить, чтобы он ничего не натворил.

Вольден слышал скандальную историю о недельном пребывании этого мальчика в школе два года назад. После этого никаких скандалов не происходило. Может быть, они содержали его в клетке?

Быстро взглянув на фрекен Кристерсдаттер, он понял, что все это не случайно. Он слышал, что она собиралась стать диакониссой. Да, это ей очень подошло бы. Ее внешность и то, как она присматривала за мальчишкой, говорили об этом. Хотя его представления о том, как должна выглядеть диаконисса, были весьма туманны.

Они подошли к церковной ограде, он открыл перед ней калитку.

И тут же они, не сговариваясь, сбавили скорость из-за уважения к этому месту.

— Итак, — сказала Малин, и это было первое слово после того, как они покинули коммунальное правление. — Где же вы собираетесь учинить разгром?

Стоит ли его все время дразнить?

Но ведь он тоже мог огрызаться в ответ!

Он не ответил ей. Он еще не привел ее на то самое место.

Желтые листья шуршали у них под ногами. Красиво было осенью, особенно на кладбище, обсаженном кленами и другими лиственными деревьями, названия которых он не знал. Но зачем ему, с его профессией чиновника, было знать названия деревьев?

Малин вздрогнула. Краем глаза она заметила маленькую тень, промелькнувшую среди высоких надгробий, перебегающую от одной могилы к другой, по мере того как она и Вольден шли дальше.

И она принялась лихорадочно говорить о чем-то, стараясь отвлечь внимание Вольдена.

— Эта церковь была построена в 1200-х годах. В ней…

— Речь идет теперь не о церкви, — сухо оборвал он ее.

Малин ужасно боялась, что Ульвар что-нибудь натворит здесь. И хуже всего было бы, если бы она позвала его. Он бы никогда не простил ей того, что она обнаружила бы его. У него не было ни малейшего чувства юмора по отношению к самому себе.

Вопрос был только в том, как поведет себя Вольден, увидев его.

Ульвар был способен сделать все что угодно.

Вольден остановился.