Чудовищный бизнес леди попаданки (СИ)

Чем тебе не идеальная жена?

— Не люблю безголосых овечек, от которых кроме ""как скажешь, дорогой"" слова не услышишь, — скривился Рэй. — Должен же быть у живого человека характер. А она как кукла...

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Бети. Глаза ее метали молнии. Грудь вздымалась и опадала от гнева. Я подумала, что она специально выбирала декольте, в котором данное проявление эмоций будет выглядеть эффектно. Казалось, ещё чуть-чуть — и вывалится добро.

Специальное ругательное платье. Чтобы ее истерики вызывали не отвращение, а желание немедленно начать мириться в горизонтальной плоскости.

23.2

— Значит для меня у тебя то приступы невыносимой мигрени, то ты целыми днями занят, — звонким от ярости голоском зарядила она. — А для этой и время нашлось, и здоровье, и в кабинет к тебе ей ход не заказан, да? Дорогой.

Слушая ее, я кажется поняла, почему говорят что жена (ну или любовница) пилит. Так и представила себе бензопилу, с визгом вгрызающуюся в древесную мякоть. А последнее слово будто выплюнула на холостом ходу.

— Я тебе уже говорил — Оливия не ""эта"". Она моя жена, и у нас есть некоторые дела. Семейные, — неожиданно сказал Рэй.

Глаза Бетани изумленно распахнулись и тут же сузились в злые щелки. По-прежнему демонстративно на меня не глядя, она презрительно скривилась.

— С каких это пор у тебя возникли дела с этой... мышью? Не ты ли убеждал меня, что ваш брак лишь формальность, и её взяли к поместью в придачу? Что тебе она совершенно безразлична? Что ее слово ничего не значит? И что не живёшь с ней как с женой и не собираешься?

— Бети, прекрати. Какая муха тебя укусила? Оставь меня, прошу, я приду к тебе когда успокоишься.

— Нет уж, пусть продолжает, — обрела я наконец дар речи. — За меня не беспокойся, я все понимаю и даже тебя не виню. Чего только не говорят мужчины, чтобы затащить очередную красотку в свою постель.

— Да как она смеет, мерзавка! Рейнер, неужели ты спустишь это ей с рук? Я требую, чтобы ты немедленно поставил эту нахалку на место.

Он перевел взгляд с нее на меня, да так и не отвёл. Заговорил, глядя мне в глаза.

— Моя жена не мерзавка, Бети. Она приняла тебя в своем доме и не сделала ничего, чем заслужила бы такие слова. Извинись перед ней. Немедленно.

Бетани наверняка влепила бы ему пощечину, у нее даже кулаки сжались. Но ей помешал стол. И стул, на котором я сидела.

— Все, с меня довольно! Я ради тебя... В эту глушь, рискуя репутацией, возможно, жизнью, а ты... — надо признать, заламывала руки она тоже красиво. Грязный язык, увы, все портил. И грязные интрижки. — Решено. Я уезжаю. Сию же минуту. И если в следующий раз мы встретимся в столице, сделай вид, будто мы незнакомы.

Развернулась, задрала подбородок, подхватила юбку, чуть не задев меня краем.