Чудовищное предложение

На ресепшен нас ждал не кто иной, как Клаус Сайн-Витгенштайн. Поприветствовав нас, он сам представился Одри. Она улыбнулась, пожала немцу руку и сказала что-то обыденно-вежливое, полагающееся в таких случаях. Что именно – не расслышал, по ощущениям казалось, будто закрыл уши ватой. В голове тоже шумело, да и общее состояние оставляло желать лучшего. В итоге только и нашел в себе силы спросить, все ли улажено с пропуском для мисс Тосни? Немец ответил утвердительно, указал в направлении лифтов и пригласил следовать за ним.

Это был очень долгий подъем, хотя сердце отбило всего шестнадцать громких ударов. На нужном этаже нас встретил Маттисон, как и в прошлый раз.

И я остановился, увидев его напротив огромного окна, открывающего вид на Монику Зейн.

– Аарон, – Одри хмурилась, – ты сам на себя не похож. Не заболел?

Заболел.

Эта болезнь называлась «Кошмары из прошлого», и лекарство от нее было очень горьким.

Черт.

– Нет, все в порядке, малышка. – Голос у меня был хриплым, но уверенным.

– Тогда идем?

– Да.

Томас не шел нам навстречу. Он стоял на своем месте и ждал. Мне даже показалось, что его удивило мое появление, несмотря на нашу договоренность.

– Я рад, что вы пришли, – стоило нам поравняться, сказал он. Посмотрев на Одри, представился: – Томас Матисон. А вы, должно быть, та самая девушка, что пленила Аарона Харриса? Мисс Тосни, полагаю?

Она улыбнулась.

– Все верно.

– Очень рад знакомству с вами.

– Взаимно. – Одри посмотрела на меня, и вдруг ее взгляд скользнул в сторону. Теперь она смотрела на окно. Вернее, за него.

Стало совсем тихо, а я так и стоял полубоком, не решаясь повернуться вслед за невестой.

– Аарон… – шепнула Одри, отпуская мою руку и делая шаг вперед. – О боги…

Мы с Матисоном переглянулись. Тот был бледен, но молчалив. Он больше не настаивал на моем возвращении в лоно семьи. Просто ждал, что я решу.

– Она так одинока, – снова заговорила Одри. – Что с ней такое? Аарон?"

"Я подошел сзади и чуть сжал плечи невесты.

– Ты побудешь здесь? – спросил, поднимая взгляд и снова наблюдая самый страшный свой кошмар наяву. – Мне нужно войти туда одному.

– Да, конечно. Да. – Она обернулась. Глаза Одри были полны слез. – Ей так плохо…

Я не ответил.

Развернувшись, пошел к двери, ведущей в палату.

Там пахло лекарствами и удручающей тоской. Моника Зейн сидела на кресле у окна, закрытого жалюзи, и смотрела перед собой. Но стоило мне войти, она сжалась, опуская взгляд.

– Добрый день. – Стараясь говорить тихо, я сделал несколько шагов в ее направлении и остановился. – Вы могли бы уделить мне некоторое время?

Она не реагировала.

– Миссис Зейн?

Чуть дрогнув, женщина всхлипнула.

– Моника. – Я сделал еще несколько шагов. – Меня пригласил ваш племянник, Томас.