Чудовище Карнохельма

Я провела в пещерах много времени, надышалась ядовитыми испарениями. Немудрено, что несла всякий вздор!

Командор откинулся на спинку стула, сверля меня прозрачными глазами.

— Вот как… вижу, вы уже пообщались с представителями фьордов и они успели вам что-то пообещать. Ну я скажу вам правду, госпожа Вилсон. Конфедерация отправила вас за Туман, обещая лучшую жизнь. Ответственность за вашу жизнь взял на себя фонд переселения. И ваш знакомый господин Эриксон. Но, судя по вашему так называемому бреду, он выполняет свои обязанности отвратительно.

— Он ни в чем не виноват! — вскинулась я. — Просто фьорды… иные…

— Кардинально иные. Я знаю насколько, уважаемая госпожа Вилсон. На фьордах вы чуть не погибли. Вашу жизнь не просто подвергли опасности, вас там мучили. У любого нормального человека ваш рассказ вызовет ужас. Несколько месяцев назад вы были румяной веселой девушкой, посмотрите на себя теперь.

Командор наклонился ко мне, проникновенно заглядывая в глаза. И я ощутила себя крохотной птичкой перед удавом.

— Вы раздавлены. Истощены. Измучены. Вы голодали. Вас били и терзали. Вот правда, госпожа Вилсон. Та правда, которой не надо стыдиться. Не надо покрывать безответственность фонда переселения. Фьорды ужасны и отвратительны, но с вашей помощью мы положим конец этой дикости. Мы навсегда похороним фьорды…

— Нет! — я с яростью выпрямилась. — Вы лжете и искажаете факты! Фьорды прекрасны! И меня никто не мучил…"

"Я осеклась. Билтвейд, Безжалостный Свет, Логово… Как объяснить все это? Да, мир за Туманом может быть жесток, но его законы справедливы. Там есть красота, любовь, жертвенность, дружба… Только там человек живет, там становится собой! Вот только как это можно объяснить человеку в сером мундире?

— Вижу, и вы заразились этой болезнью, — в прозрачных глазах командора мелькнула злость. — Жаль. И кстати, зря вы возлагаете надежды на господина Эриксона. Андерс — посол доброй воли и неплохой исследователь, но, как и у любого человека науки, у него нет самого главного — власти. Он не поможет вам.

— А вы поможете?

— Если мы придем к согласию.

— И чего же вы хотите?

Командор слегка улыбнулся.

— Всего лишь правду. Расскажите правду, госпожа Вилсон. Правду о переселении и о фьордах. О том, как вас похитило чудовище, как вас держали в пещере. О жутких ритуалах и убийствах. То, о чем вы… бредили.

Я нахмурилась. Правду? И как она прозвучит для нашего цивилизованного общества?

— Так что вы скажете?

— Скажу, что картины на полотне никогда не отражают реальности, — пробормотала я. — И как бывший искусствовед я знаю, что правду слишком часто преподносят в правильных красках и раме. Так, как это выгодно и интересно художнику. Я не буду ничего рассказывать.

— Жаль. Я надеялся, что вы более благоразумны.