Чудовище. История невозможной любви

Слуги по-особенному украсили обеденный зал — помимо большой цветочной вазы в центре стола, было искусно расставлено еще несколько маленьких ваз, создающих атмосферу залитого сиянием зажженных свечей сада. Кроме этого, на столе стояло множество маленьких хрустальных вазочек с плавающими в них цветками и свечами — грани хрусталя, преломляя свет, отбрасывали разноцветные лучи на стены зала и на сидящих за столом. Это было прелестно, но Принц решил про себя, что его суженая прекраснее всего этого великолепия. Установившееся за столом молчание нарушил Маэстро:

— За любовь во всех ее соблазнительных и мучительных проявлениях!

Тьюлип захихикала, прикрывшись своим веером, а Маэстро встал, театрально выпрямился и высоко поднял свой бокал, ожидая, по всей видимости, что кто-нибудь подхватит его тост.

Принц испугался, что Маэстро может остаться так стоять здесь навеки, словно застывшее на его картинах мгновение, если быстро не сказать что-нибудь в ответ.

— Да! За любовь! — сказал Принц и быстро добавил: — И за вас. Маэстро!

Принцесса Тьюлип снова захихикала, ее смех еще сильнее согрел сердце Принца. Ему очень нравилось то, какой нежной и застенчивой она была, то, что она могла сидеть, не вмешиваясь в разговор, и при этом выглядеть неотразимо прелестной. Он не мог выбрать себе в невесты более подходящую девушку.

— Мне доставляет величайшую радость видеть вас у себя, Маэстро! Я знаю, вы, как никто, сумеете запечатлеть на полотне скоротечное мгновение, и мы будем вспоминать о нашей помолвке не только с нежностью, но и… Как это вы сказали? Ах да, наши чувства будут постоянно испытывать давление глубинных и мощных воспоминаний об этом конкретном моменте времени.

Маэстро выглядел польщенным.

— Горжусь тем, что вам так живо запомнились мои слова, — сказал он, а затем переключил свое внимание на юную леди, надеясь выяснить для себя что-нибудь о ее личности: — Вас, должно быть, переполняет предвкушение, принцесса, я не ошибся?

Принцесса широко раскрыла глаза от удивления и явно не знала, что сказать.

— О да, это так, — наконец выдавила она. — Я с нетерпением жду свадьбы.

— Ну разумеется! Но я-то имел в виду нашу картину! Мне хотелось бы посмотреть на ваши наряды, чтобы выбрать те, что подойдут моему замыслу, и оговорить фон портрета. Я думаю, что лучше всего для этого подойдет розовый сад. Да, это будет именно розовый сад! Все, я так решил и своего решения уже не изменю! — И он продолжил: — Мне кажется, что каждый портрет, если он написан с настоящим чувством, — это портрет художника, а не того, кто позирует. Могу сказать, что вы оба будете выглядеть на нем блистательно!

Тьюлип несколько раз моргнула, пытаясь понять, о чем идет речь.

— Вы будете нарисованы вместе с нами, Маэстро? — спросила она наконец.