Чудовище. История невозможной любви

Итак, все было решено, и Принц мог больше не думать ни о чем другом до того самого вечера, когда должен был состояться бал.

Все оставшееся до бала время Принц только и делал, что уклонялся от своих слуг, носившихся по замку, словно стая диких гусей, за которыми гонятся собаки. Он снисходительно относился к их суете, и даже смеялся, выслушивая миссис Поттс, которая то и дело прибегала спросить, что еще Принц хотел бы включить в праздничное меню.

А тем временем служанки драили столовое серебро, грумы наводили порядок на конюшне, готовя стойла для лошадей, на которых приедут гости, горничные раскачивались на шатких высоких лесенках, стирая с канделябров пыль и заменяя в них старые свечи новыми. Весь дом гудел как улей, а Принцу больше всего хотелось уйти за дверь и отправиться на охоту. Но Гастон находился сейчас в своих угодьях, был постоянно занят там то одним, то другим, и у него не было времени охотиться.

Принц позвонил в колокольчик, вызывая Когсворта.

— Да, сэр, вы звонили? — спросил Когсворт, прекрасно зная, что тот звонил. Принцу никогда не нравилась привычка дворецкого переспрашивать, но он не говорил ему об этом. Принц помнил, что сказал ему отец — упокой, Господи, его душу — много лет назад. А сказал он, что у каждого человека в их доме есть свое место и своя роль, которую тот играет. Отстранить такого человека, как Когсворт, от привычных обязанностей и убрать со своего места значило бы лишить его чувства собственного достоинства и уверенности в себе. Когсворт много лет верой и правдой служил ему; Принц не мог задеть его, он все чаще думал о дворецком как о члене своей семьи. Он испытывал к дворецкому чувства, которые сложно описать словами.

Принц был уверен, что такие же чувства питает к нему и Когсворт, но дворецкий, как уже было замечено, был слишком сдержан, чтобы заговорить об этом.

— Да, Когсворт, я хочу, чтобы вы как можно скорее нашли Маэстро. Мне нужно, чтобы он написал еще один мой портрет.

Когсворт позволил себе шевельнуть бровями, что случалось с ним крайне редко.

— Да, сэр, я пошлю за ним.

— В чем дело, Когсворт? Вы не одобряете этого?

Дворецкий немного подумал перед тем, как ответить.

— Не мое право говорить об этом, сэр, но, если позволите, замечу, что с появлением этого художника в доме становится слишком… интересно.

Принц рассмеялся. Он подумал, будто Когсворт намекает на то, что недавно уже был написан один портрет.

— В самом деле. У Маэстро есть характер, верно? А вам это не нравится, я угадал?

— О, нет, сэр, дело не в этом. Такому джентльмену, как Маэстро, позволительны маленькие слабости. Нет, сэр, он просто слегка эксцентричный человек, вы согласны?

— Да, согласен, и к тому же очень увлеченный собой и тем, какое влияние на мир оказывает его живопись, должен сказать.