Чудовище. История невозможной любви

Принца так и подмывало заглянуть в зеркало, но он все еще опасался того, что может в нем увидеть.

— Хватит дурью маяться! — Принц собрался с духом, поднял зеркало и решительно заглянул в него, готовый встретиться лицом к лицу со своими страхами. На первый взгляд показалось, что он почти не изменился. У него отлегло от сердца, и даже стало стыдно, что он позволил настолько поддаться угрозам сестер.

— Смотри внимательнее, Принц.

Он выронил зеркало и испугался, что разбил его. Хотя, возможно, было бы лучше разбить. Принц мог поклясться, что это был голос Люсинды, с насмешкой прозвучавший из глубин вечной тьмы, или где там она обитает, ведьма. Казалось, этот голос прозвучал из самого ада. Дрожащей рукой Принц поднял зеркало и еще раз взглянул в него. На этот раз он увидел глубокие морщины вокруг своих глаз. Гастон был прав — всего за несколько месяцев он стал выглядеть на добрых пять лет старше!

Морщины сделали его лицо жестоким. Бессердечным. Все, как сказала Цирцея.

Невозможно.

Сердце загрохотало в груди Принца. Так громко и так яростно, словно стремилось выскочить.

А затем раздался смех. Грубый, нестройный, он окружал Принца со всех сторон. Казалось, откуда-то из невидимых далей долетает злобное хихиканье ведьм, их голоса, их мстительные слова обволакивают его, переполняют тревогой. Поле зрения стремительно сужалось, и вскоре Принц не видел ничего, кроме пристально следящих за ним с каминной полки желтых кошачьих глаз. Затем все исчезло, и мир погрузился во тьму.

Небытие.

Он остался в темноте наедине со смехом сестер и собственным ужасом.

Принц очнулся лишь несколько дней спустя, чувствуя себя так, словно его жестоко избила банда негодяев."

"Все его тело болело, он с трудом мог двигаться. Сестры подтвердили злосчастье Принца, а своими насмешками и издевками заставили его страдать еще сильнее.

— Вы очнулись, сэр! — воскликнул Когсворт, сидевший в углу на стуле. — Мы очень беспокоились за вас, сэр.

— Что случилось? — Голова у Принца все еще слегка кружилась, он никак не мог сориентироваться.

— Похоже, сэр, вы были тяжело больны, у вас была сильная лихорадка. Когда вы не спустились к завтраку, я поднялся наверх и нашел вас лежащим на полу.

— Где зеркало?

— Зеркало, сэр? А, да, я положил его на ваш туалетный столик.

Принц слегка успокоился.

— Выходит, все это было лишь сном? Фантазией, вызванной тревогой или болезнью?

— Не понимаю, о чем вы, сэр. Но вы были очень больны. Мы все вздохнули с облегчением, когда узнали, что кризис миновал.

Когсворт, как всегда, старался казаться бодрячком, но Принц чувствовал, что дворецкий чем-то озабочен.

Когсворт выглядел уставшим, потрепанным, каким-то непривычно помятым. Обычно он очень заботился о своей внешности.