Чудовище. История невозможной любви

Я никогда не встречал такой прелестной женщины, как ты, Цирцея. Теперь на нашем пути нет преград. Ты должна стать моей женой!

— Твоей женой? Никогда! Теперь я вижу, что ты был влюблен только в мою красоту. Я клянусь, что ни одна женщина не захочет больше стать твоей, как бы ты ни пытался очаровать ее! Во всяком случае, до тех пор, пока ты будешь оставаться таким, какой ты есть — тщеславным и жестоким.

Той ночью смех сестер можно было услышать по всей стране. Он был таким пронзительным, что заставил взмыть в воздух сотни птиц и перепугал всех жителей королевства, даже Гастона — а пока Гастон и другие спрашивали себя, что за жуть происходит вокруг, Цирцея продолжала накладывать свое проклятие.

— Твои мерзкие поступки испоганят твое красивое лицо, и вскоре, как сказали мои сестры, каждый увидит, какое ты чудовище на самом деле.

Затем Цирцея протянула Принцу розу, которую уже пыталась всучить ему раньше:

— И если ты не пожелал принять этот знак любви от женщины, которую когда-то обожал, пусть он станет символом твоего рокового конца!

— Твоего рокового конца! — смеясь, повторила Марта, хлопая в восторге своими маленькими белыми ручками и притоптывая крошечными туфельками.

— Твоего рокового конца! — присоединились к Марте третья сестра, Руби, и Люсинда. Они тоже подпрыгивали на месте от радости, и это делало все происходящее еще более фантастическим и зловещим.

— Сестры! — взмолилась Цирцея. — Я еще не закончила!

И она продолжила произносить свое проклятие.

— Лепестки этой розы будут опадать один за другим до твоего двадцать первого дня рождения. Если ты за это время не встретишь любовь — настоящую любовь, ту, которую дарят и получают в ответ, и эта любовь не будет закреплена поцелуем, то навсегда останешься ужасным чудовищем, в которое превратишься.

Принц прищурил глаза и вскинул вверх голову, пытаясь постичь смысл таинственного предсказания.

— Да, он превратится в зверя! Превратится!

— Несомненно! Он никогда не изменит своим порочным привычкам!

Сестры снова принялись хлопать в ладоши и припрыгивать, вне себя от мстительного восторга. Их смех, казалось, раскручивал сам себя — чем дольше они смеялись, тем громче он становился, тем безумнее казались сестры.

Цирцея вновь попыталась утихомирить их:

— Остановитесь, сестры! Он должен узнать все условия проклятия, иначе оно не сбудется.

Сестры разом оборвали смех, и наступила напряженная, пугающая тишина.

— Он не должен избежать наказания!

— Нет, не должен!

Услышав, что сестры вновь принялись болтать, Цирцея укоризненно посмотрела на них, и они немедленно замолчали.

— Спасибо, сестры. Ну, Принц, тебе понятны условия проклятия?

Принц молчал, лишь с изумлением и ужасом смотрел на женщин.