Чудовище без красавицы

Посоветовала нам какие-то таблетки пить для профилактики гриппа, не поверите, все кругом в соплях путались, а мы как майские розы.

– Телефон ее можно узнать?

– Элементарно, – засмеялась Танечка и снова ушла.

Когда она минут через пять, вернувшись, сунула мне бумажку, я с чувством произнесла:

– Спасибо, огромное спасибо.

– Не за что, может, и моей маме когда-нибудь повезет такого богатого клиента найти.

– Сомневаюсь, однако, – пробормотала я, засовывая бумажку в сумку. – Небось она соврала мне, ну откуда у врача такие деньжищи? Танюша вздохнула:

– Не переживайте, у Мартины Андреевны баксов как у меня волос.

– Да? – недоверчиво переспросила я.

– Ну посудите сами, – зашептала Танюша, – врач-то она не обычный, а санитарный… Небось не только в наш салон приходит.

– И что?

– Господи! Ну, к примеру, вот в этой комнате десять кресел для клиентов, а по санитарным нормам положено восемь. Значит, либо еще один зал надо открывать, либо два посадочных места убрать. Опять же, в сауне нет специального покрытия, у педикюрши подается не горячая вода, а теплая, у девчонок слишком яркие лампы, а у Надьки Сомовой бородавки на пальцах, заразная, между прочим, штука! Устранить все неполадки просто невозможно. Надо будет закрываться, и то всего не переделаешь. А Мартина глаза на это закрывает, ну ее поэтому тут бесплатно стригут, красят, делают массаж и, естественно, вручают конвертик. Понятно теперь?

– Более чем, – обрадованно сообщила я и поехала домой.

Пожалуй, не стоит больше шляться по городу. На санэпидемстанции давным-давно закончился рабочий день, доберусь до милейшей Мартины Андреевны завтра.

По странному стечению обстоятельств дома никого не оказалось. Тихо радуясь несказанной удаче, я приняла ванну, спокойно поужинала и легла в кровать.

Когда глаза уже закрылись, в голове молнией мелькнула мысль: а ведь некоторые женщины так живут всегда, тихо, заботясь только о себе. Мне же с восемнадцати лет приходится тащить на своих плечах груз материальных забот. Жизнь твердо вдолбила в мои мозги правило: сама не сделаешь, никто не поможет. И отчего только дамы, не имеющие семьи, чувствуют себя ущербными? Я бы расчудесным образом жила одна, но судьба выкинула иную фишку. Мысли стали путаться, и я мирно заснула, свернувшись клубочком под одеялом.

– Вилка, немедленно вставай, – гаркнул кто-то над ухом.

Я подскочила от неожиданности, плохо понимая, что происходит. В углу спальни у зеркала стоял голый Олег. Освещенный слабым светом ночника, муж пробормотал:

– Умираю.

Так, волноваться нечего, с ним опять приключился приступ радикулита.

– Сильно болит? – пробормотала я, нашаривая тапки. – Сейчас анальгин принесу, ложись спокойно.