Чудовище без красавицы

– Значит, так, – «утешила» дама, – сегодня ночью будет болеть, сильно, нужно потерпеть!

– А анальгин можно давать? – робко поинтересовалась Тома.

Валечка поморщилась:

– Не следует загружать организм таблетками.

– И диклофенак не колоть? – спросил Филя.

Мануальный терапевт поджала губы:

– Я же только что пояснила! Лекарства забивают чакры, идет сброс энергии внутрь организма, отсюда все заболевания. Кстати, у вас дома крайне неблагополучная обстановка, вон виден черный хвост.

– Где? – ошарашенно пробормотал Сеня. – У кого хвост?

– Из потолка свисает, – как ни в чем не бывало пояснила Валечка, – очень жирный и отрицательно заряженный.

Все уставились вверх.

– Ты что-нибудь видишь? – свистящим шепотом поинтересовалась Лерка у Сени.

Тот помотал головой:

– Ничего.

– Совершенно?

– Ага.

– Даже люстру?

– Люстру вижу, а хвост нет!

– Не старайтесь, – сказала Валечка, – такое видение под силу лишь опытному экстрасенсу. Но учтите, жгут следует отрезать, иначе он все соки из вас высосет. И еще…

Она странно задергала носом.

– Что? – спросила Томуська.

– Да так, – отмахнулась тетка, – значит, когда надумаете, позвоните.

– Сегодня нельзя хвост оторвать? – поинтересовался Сеня.

Мануальный терапевт с сомнением покачала головой:

– Дело долгое, канительное… Могу прийти завтра.

– С Олегом-то что будет? – спросила я.

Валечка опять выпучила глаза:

– К утру кaк рукой все снимет.

Она взяла у Сени конверт с деньгами и пошла в прихожую. Я проводила бабу до двери и заметила, как она опять, словно принюхивающаяся собака, задергала носом.

– Что вы все вынюхиваете? – обозлилась я, глядя, как Валечка, кряхтя от натуги, пытается нагнуться, чтобы застегнуть сапоги. Голову даю на отсечение, мануального терапевта тоже мучает радикулит. Наконец дама справилась с «молниями», с трудом разогнулась и брякнула:

– Смертью тут пахнет просто невыносимо! То ли умер на днях ребенок, то ли вот-вот умрет. Скорее хвост отрубайте!

Перед моими глазами неожиданно возникла картина: бледное личико Кристины и прижатое к ее виску дуло пистолета.

– А ну убирайся на… – злобно прошипела я, – пошла прочь, сволочь!

– Смотри, – погрозила противным, толстым пальцем баба, – оскорблять станешь, помогать не буду!

Я пихнула ее в бок, но совершенно безрезультатно. С таким же успехом можно было толкать гору Эльбрус. Валечка гадко усмехнулась, потом плюнула на порог и удалилась.

Почти всю ночь Олег не спал, ворочался, стонал… Наконец около четырех утра я не выдержала, зажгла верхний свет и приказала:

– А ну ложись на живот.

Муж покорно повиновался. Я задрала его пижамную куртку и ахнула. Спина выглядела ужасно: вся покрыта жуткими кровоподтеками, а куски кожи, где отсутствовали синяки, были красными, словно обожженными.