Красавица для Чудовища (СИ)

Мое сердце екнуло и внезапно мне очень сильно захотелось подойди к нему, крепко обнять, расцеловать следы от ран, и сказать ему о том, что я всегда буду рядом, если он этого захочет.

Михаил развернулся и прошел прямо мимо меня, так, что несколько капель воды с его волос попали прямо на меня. Будто меня и вовсе не существовало. Оставшись в одиночестве, я наконец-то сняла с себя халат и ступила в теплую воду. Не рассчитав глубину, я сразу же провалилась с головой, хотя желания мочить волосы перед сном у меня не было. Как и находиться здесь, ведь я пришла сюда только из-за этого равнодушного ко мне человека. Побыв в воде минут десять, я заскучала еще сильнее и решила вернуться в свою комнату. Убрав влажные волосы в одну сторону, потянула за веревки на своем купальнике, чтобы избавиться от мокрой ткани. Все равно в такое время здесь никого не было, а мой муж уже вернулся к себе. По иронии судьбы, стоило мне подумать об этом, как сзади меня кто-то сразу же громко прочистил горло, а затем послышались шаги. Вздрогнув я обернулась, хватаясь за полотенце, и прикрывая грудь верхом от купальника.

— Для этого есть раздевалка, — презренно бросил Михаил, забирая свой мобильный, лежащий на стуле, который, судя по всему, он в спешке оставил здесь.

Мои щеки заалели мгновенно, стоило ему выйти из помещения. Какой же стыд, ведь он увидел меня почти голой, да еще и резко отчитал за это. Я быстро добралась до своей спальни, стараясь выровнять дыхание.

Я не видела его утром, хотя встала достаточно рано. Больше не заходила к нему кабинет, как он и сказал мне, чтобы не раздражать его сильнее."

"— Глухое ранение на спине у него от того, что он собой Ксюшеньку прикрыл, — озираясь по сторонам, тихо рассказывала мне Тамара Васильевна. — Ей даже годика не было, — пискнула она, качая головой.

Улучив время, когда мы с кухаркой остались наедине на кухне, я осторожно стала расспрашивать о том случае с Михаилом. Супруг сам не сказал бы мне ни слова, а дворецкий ясно дал понять в прошлый раз, что подобная информация держится в тайне.

Слушая эту историю, я сама не заметила, как из моих глаз скатились слезы, а руки задрожали. Тамара Васильевна и вовсе стала реветь белугой.

— Миша два года вообще ни с кем не разговаривал, — добавила она, всхлипывая и вытирая щеки. — Он же раньше такой жизнерадостный был, — улыбнулась кухарка, — После того кошмара, дочка, мы думали, что потеряли мальчика, — ойкнула она. Сердце обливалось кровью, когда моя фантазия рисовала картины происшедшего. — Он тогда почти не мог ходить, поэтому заперся в своей комнате и смотрел целыми днями в окно, — прошептала кухарка. — Отец еле вытащил его с того света.

— Я слышала, что Альберт Михайлович сам… — запнулась я. Мой голос подрагивал. Кухарка покачала головой.