Красавица для Чудовища (СИ)

 — То я оставлю ей значительную часть своих денежных средств после нашего развода, — ударив ладонью по столу, произнес свое решение. — Это все, что я могу предложить вам.

Шмелев распахнул свои глаза и на секунду застыл, после чего, тяжело выдохнул.

— Ты разводишься с моей дочкой?

— Да, — кивнул я.

Мне не стало ни на грамм легче. Будто разговор с ним подвел к пропасти, и от падения спасал лишь один крошечный шаг.

— Сынок, я умоляю тебя, одумайся, — сипло произнес он, чуть ли не плача. Нам обоим было не по себе от того, как унизительно выглядела наша беседа.

Возможно, я был очень жесток, поступая так с мужчиной, годившимся мне в отцы, но меня распирало от злости. За все те годы, что я провел в добровольном заточении в этом доме из-за его дочери, зятя, его добровольного безразличия. Разве я заслужил это?

— Мне стыдно даже вспоминать это, — надрывно протянул он. — Но ведь Настя тоже чуть не погибла от рук Алисы, — стыдливо добавил мужчина, опуская голову. — Неужели теперь она заслуживает еще и твоего наказания?

— Мне очень жаль, — сглатывая ком, образовавшийся в горле, протянул я.

Помолчав несколько секунд, он добавил:

— Ты… не хочешь ее увидеть? — с жалостью в голосе спросил он, а я, неосознанно вздрогнул.

Нет, мне ни в коем случае не стоило идти на поводу у этого человека и жалеть его дочь. Странно, но при мысли о встрече с ней, мои внутренности скручивало от страха. Сердце не прекращая билось и захлебывалось горячей кровью, циркулирующей по венам, доставляя мне нестерпимую боль. Мне нужно было отстраниться от этой семьи, разорвать с ней всяческие отношения и, наконец, закрыть эту многолетнюю, тяжелую главу в своей жизни."

"Даже если я приму его дочь — что тогда? Эта девушка будет каждый день мне напоминать о том, что сотворила ее сестра и, со временем, я возненавижу еще и ее. Сейчас же, кроме жалости, я больше ничего к ней не испытывал и планировал оставить это чувство в себе навсегда.

— Нет, — цокнул я. — Не вижу в этом смысла.

— Как мне теперь ей это сказать… — вытянул он надрывным тоном, качая головой и глядя в стену. — Она же беременна.

Полоснуло по сердцу от его слов. Я прокручивал эту мысль сотни раз в своей голове, но так и не пришел к одному единственному, верному выходу. Я убеждал себя в том, что у этой девчонки не должно было быть от меня детей.

— Насчет этого, — деловито произнес я, включаясь в беседу. Мой голос дрожал, но мужчина этого не заметил. — Я заберу ребенка.

— Что?! — посмотрев на меня, злобно процедил Шмелев. Его губы сложились в тонкую полоску и раскрасневшееся лицо, казалось, готово вот-вот лопнуть.

— Я говорю, что готов нести за это ответственность, — ответил я. Его глаза сузились, и выражение, прежде жалобное, молящее, становилось угрюмым.