Красавица для Чудовища (СИ)

 — Была вся в крови и изрешечена пулями, — мужчина зажмурился и схватился за сердце. — Ты хоть понимаешь это?

Я застыла в неверии, пытаясь отойти от шока. Обхватила сильнее обеими ладонями живот, словно пыталась спасти своего ребенка от целого мира.

— Мой сын, — подрагивающим голосом протянул Альберт. — Может быть, никогда не вернется.

— Я все равно буду его ждать, — рыдая, как мантру повторяла я, закрывая уши ладонями.

«Он вернётся, он обязательно вернется», — повторяла я, сидя на том злосчастном диване. Почему нам с Мишей приходилось расплачиваться за грехи наших родителей? Почему, когда в наших отношениях только появился просвет и мы полюбили друг друга — судьба так искусно насмехалась над нами, разлучая нас? Что натворили эти двое мужчин?

Он не вернулся и через два дня. Я перемещалась по дому как безликий призрак, который слился со стенами дома. Проглатывала пищу, которую мне готовила Тамара Васильевна только для того, чтобы мой ребенок рос здоровым и полноценным. Это было просто невыносимо. Смотрела на свое отражение в зеркале: с каждым днем мое лицо становилось все тусклее и бледнее, а круги под глазами больше.

Меня не выпускали из дома, собственно, сил противиться охране у меня не было. Да и куда мне было идти? Я бы прыгнула за ним в то озеро, если бы не была беременна. Папа собирался забрать меня домой, но я наотрез отказалась, потому что ни за что в жизни не оставила бы этот дом, в котором я была так счастлива с Мишей.

— Анастасия! — злобно процедил мой отец, наблюдающий за всей этой картиной со стороны. — Михаил не достоин того, чтобы ты гробила свое здоровье из-за него.

— Никогда так не говори! — злобно прошипела я. Прежде, мне бы ни за что не пришло в голову, что я смогу повысить голос на отца. Если бы мне кто-нибудь сказал о таком — я бы покрутила у виска. — Никогда, понятно!

— Твой отец прав, — гневно проговорил Альберт Михайлович, который наведался к нам с очередным визитом. Он выглядел еще хуже, чем двумя днями ранее, но, держался, похоже, только из-за сына. — Я поженил вас, чтобы отомстить вашей семье, — слова, как страшный приговор, прозвучали из его уст.

Комната вдруг стала такой тесной, воздух накаленным, а в легких так мало воздуха. Я посмотрела на папу, в ожидании иного ответа, но тот лишь отвернулся, пряча лицо в своих ладонях. Эти двое пытались сделать все, что угодно, лишь бы я покинула Москву из-за их врагов. Но я не могла. Так бы я предала Мишу.

— Мне все равно, — прошептала я. — Мы с ним любим друг друга, — качая головой, убеждая всех в этой комнате в правоте своих слов, протянула я, опуская голову. Мое лицо было мокрым от слез, а тело дрожало.

— Девочка моя, — взмолился отец, хватая меня за щеки.