Красавица для Чудовища (СИ)

Мой муж кивнул, а я, непонимающе уставившись на него, сразу же отвернулась. Ни к чему задавать ему лишних вопросов, которые, судя по всему, не имели ко мне никакого отношения.

— Ужин скоро будет готов, — пролепетала заботливо Тамара Васильевна. — Я тебе грибной крем-суп тоже приготовила, лапушка. Твой любимый, — глаза женщины засияли.

Мое сердце, отчего-то, было переполнено радостью."

"— Насть, — обратился мой муж. — Мне нужно сделать пару звонков, — произнес он сухо. — Если хочешь к себе — скажи. Я тебя отнесу.

— Я пока побуду в гостиной, — ответила я и улыбнулась.

Миша кивнул и направился по лестнице вверх, оставляя меня беседовать с Тамарой Васильевной и Катей, радостно расспрашивающих меня о нашей поездке в Сочи. После разговоров, желая переодеться в более комфортную одежду, я осторожно ступила ногами по полу, прихрамывая. Петр Иванович хотел мне помочь, но я вежливо отказалась, желая передвигаться самостоятельно, чтобы поскорее вернуться в привычный ритм жизни.

Добравшись до своей комнаты, не сразу заметила изменений. Умыв лицо и помыв руки, я увидела сквозь зеркало отражение распахнутой двери своего шкафа, в котором уже не было одежды. Приступ панической атаки не заставил себя долго ждать: стала проверять полки и не обнаружив в них своих вещей, отчаянно всхлипнула, представляя себе самые ужасные сценарии развития событий. Наверное, Миша приказал прислуге собрать все мои вещи в день моего ухода, чтобы прислать все в дом моего отца через водителя. Обстоятельства изменились, но так горько было даже представлять то, что это действительно происходило со мной совсем недавно.

— Мне тут долго стоять? — услышала монотонный тон супруга.

Миша стоял у дверного проема, скрещивая руки на груди. Его лицо было изучающим, губы сложены в тонкую полоску, похоже, он наблюдал за мной уже давно.

— Мои вещи… — протянула я тихо.

— В моей комнате, — продолжил он за меня. — Идем, — позвал он жестом. А затем цокнув, подошёл ко мне и подхватил снова на руки.

Он опустил непонимающую меня на пол в своей спальне и закрыл за нами дверь.

— Теперь это и твоя комната, — прошептал он мне на ухо, обнимая со спины.

Полчище мурашек пробежало по телу от неожиданности.

— Теперь я буду жить… — запнувшись, продолжила я. — В твоей комнате?

— Угу, — развернув меня к себе, ответил он. — Со мной.

Широко улыбнувшись, я сильно прижалась к мужчине. Меня осенило и отстранившись от него, я бросила взгляд на комод у окна, где располагались рамки с фотографиями его покойной жены. Которых, на удивление, уже не было. Сердце пропустило удар незамедлительно: я ночевала здесь дважды, но оба раза понимала, что мне приходится делить мужа с его бывшей женой.

И я никогда не рассматривала эту спальню как свою собственную.