Чудо-чадо и чудовище

Между девушками повисла пауза. Нике бы надо уйти, чтобы не смущать девочку и дать ей спокойно позавтракать, но так не хотелось разрывать эту тоненькую ниточку вновь обретенной дружбы.

И в  тот момент, когда она уже собиралась встать, Алиса вдруг спросила, развернувшись к Нике и вперившись в нее пронзительным взглядом темных, как у отца, глаз:

– Ты его любишь?

– Кого? – осела Ника.

– Папу.

– Очень!

– А если бы он попал в аварию, как Дима, и стал некрасивым, ты бы его все равно любила?

Ника растерялась. У нее не было времени думать над ответами, да и не видела она смысла увиливать или бросаться пафосными словами.

– Я твоего папу всякого люблю, и красивый он или нет – не важно.

– Даже если бы он ходить не смог? Или без рук и ног остался?

– Даже таким я бы все равно его любила. Он мой свет, мой воздух. Он у меня вот здесь, – Ника положила руку на сердце. Отвечала она честно, искренне, ни капли не преувеличивая.

– А Юля Диму бросила, потому что не любила?

– Я не знаю...

– А я знаю! Она его не любила! А Лена любит! Она хорошая!

И тон такой, что возражения не принимаются. Вся в отца.

– Знаешь, Алиса, мне Лена тоже понравилась. И Марина.

СВЧ пропищала окончанием программы, и Алиса вытащила разогретые блинчики. Поставила тарелку на стол и села завтракать напротив мачехи.

– Ника, а как ты думаешь, Лена, окажись на месте Юли, Диму бы бросила?

Вопросы девочки повергали Нику в шок и выбивали холодный пот в подмышках. Она не могла понять, чего добивается Алиса, но не отвечать не могла.

– Я не знаю. Люди по–разному ведут себя в разных ситуациях. У кого–то отношение к любимому меняется и не может жить после перемен, а кто–то наоборот, обретает второе дыхание… Алиса, солнышко, что у тебя за мысли странные? Не надо желать людям увечий. Пусть они будут здоровы.

Девочка, задумавшись, кушала блины, а Ника не могла понять смысл ее вопросов."

"– Ты боишься, что папа будет страдать, если с ним что–то случится, и я его брошу? – дошли, наконец, до Ники опасения девочки. Вот почему она спрашивает. На примере Юли и Димы, пережив собственное чувство ненужности и насмотревшись на страдания любимого дяди, девочка боится за чувства отца! – Алиса, девочка моя, – Ника подошла к падчерице и заключила ее в объятия. – Я очень сильно люблю твоего папу и тебя тоже. Я никогда вас не брошу, что бы ни случилось. Да и как лишать малыша такой классной сестренки и чудесного отца? Да?

– Угу, – шмыгнула носом Алиска, обняв Нику в ответ. Не такая уж мачеха МАЧЕХА. Она у них с отцом добрая. Какой должна быть мама. И плачет сейчас с ней тоже, растрогавшись.

– Алиса… Я действительно звонила вчера Юле. Но я ее отговаривала приезжать сюда.

– Правда?

– Да. Но она была уже близко и не стала меня слушать.

– Она не соврала, что беременна?

Ника набрала полную грудь воздуха.