Чудо-чадо и чудовище

– Дядя Дима, ты самый лучший!

Я закусываю губу, чтобы не расплакаться. Слишком трогательно. Слишком хорошо…

К воротам подъезжает машина, хлопает дверка. Мы прислушиваемся. Олег приехал?

Стукнула калитка. По брусчатке зацокали каблучки в такт громко бьющемуся колоколу у меня в груди.

Перетягиваю Маришку к себе.

Из–под той черемухи, что скрывала наш поцелуй от посторонних глаз, вынырнула Юля. Окинула взглядом лужайку, улыбнулась Веронике, помахала ей, мазнула по мне, вижу – узнала, на Маришку мельком глянула, что замерла возле меня. Остановила взгляд на Диме.

– Вот вы все где! Здравствуй, Димочка! – улыбается ему во все свои тридцать два и решительно идет в нашу сторону.

Каблуки утопают в газоне, рыхлят землю, идти неудобно, но Юля старательно делает вид, что это ее не смущает. Она цветет и не сводит глаз с Димы.

""Вот и все"", – шепнул внутренний голос.

Сказка закончилась слишком быстро.

Побег

Юля хороша.

Длинные волосы переливаются иссиня–черным цветом в лучах вечернего солнца. Чуть раскосые изумрудные глаза подведены черным. На скулах румянец, на губах яркая красная помада.

Такого же тона красная шелковая блузка свободного кроя оголяет одно плечо с тонкой бретелькой лифа, черные узкие брюки обтягивают стройные ноги, визуально удлиняя их. И шпильки. В руках сумочка.

Красивая, эффектная. Глаз не отвести.

Алиса, увидев Юлю, изменилась в лице, спрыгнула с качели, подбежала к Нике, что утиной походкой шла наперерез Юле.

– Это ты ее позвала? – закричала девочка на мачеху, сжимая кулачки. – Зачем? Ненавижу тебя! – заплакала и сорвалась в дом, хлопнув входной дверью.

– Алиса! – опешила Ника.

В замешательстве остановилась. Растерянно захлопала ресницами, переводя взгляд с нас на Юлю и на дверь, за которой скрылась девочка.

Я вот тоже ни капельки не засомневалась, что это она вызвала Димину бывшую. Отвернулась от нее. Что делать?

Дима напряжен и хмур. Я его не ревную, нет. Мне просто неприятно оказаться в центре назревающих событий, явно нерадужных.

– Лена, все хорошо, – Дима говорит скорее себе, чем мне. – Я сейчас.

Поднимается с коврика, быстрым шагом идет навстречу Юле.

Я не могу не смотреть...

Она с широкой улыбкой и радостным блеском в глазах кидается на шею Диме, обнимает, целует в ровную половину лица и уголок губ. Тут же стирает помаду с его кожи. Он дергается, раздраженно отмахивается, она что–то радостно щебечет. Я не слышу их – кровь шумно пульсирует в ушах. Но я читаю по ее губам!

Больно! Особенно в груди. Тисками давит.

– Мама, кто это? – настороженно разглядывая незнакомую тетю, прошептала Марина.

Молчу. Что сказать? Как?

– Это злая королева? Это она дядю Диму заколдовала?

– Мариш, пойдем в дом? К Алисе? Взрослым надо поговорить.

Мы поднимаемся, я беру за руку дочь, идем в дом.