Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Ой, Нилс, Нилс! Это что, водка? Налей мне стакан, скорее налей, иначе мне невмоготу… Ну, наливай!

Нилс откупорил водку, наполнил оба стакана, поданных женой. Они выпили.

— Сразу… полегчало. Дай мне сказать! Я не могу. Всему конец… Тебе надо было… Ты хотел его убить?

— Если б хотел, он бы давно уже…

— Тебе надо было его убить! Тебе на–до бы–ло!

Нилс, прищурившись, смотрел на ее губы. Он переспросил:

— Надо было? Что ты такое говоришь?

Нилс все еще пристально смотрел ей в лицо. Он даже немного налег грудью на край стола. Бригите трудно было заговорить под этим тяжелым взглядом.

— Почему ты так нехорошо смотришь, даже мурашки по спине… Нилс…

Он потянулся за бутылкой, налил себе второй стакан.

— Не пей натощак, погоди, Нилс! Я приготовлю поесть. Я сейчас.

Она вскочила, принялась хозяйничать. Нарезала копченую грудинку, поставила жарить. Осколки разбитой посуды хрустели под ее туфлями, пока она хлопотала у стола и у газовой плиты. Бригита посмотрела на Нилса, заметила, что он морщится, будто не она, а он ходит по хрустящим осколкам. Босиком ходит. И ногам больно. Бригита схватила щетку, замела осколки в угол. Потом они поели и допили оставшуюся водку.

Нилс посмотрел на ручные часы.

— Ты вправду сейчас уедешь, Нилс?

— Да, я уеду.

— Посмотри на меня. Зачем ты так уставился на плиту, на пламя? Что ты там увидел, Нилс?

Он молчал, она заговорила опять:

— Ты же… вернешься, Нилс?

— Не знаю.

— И ты сможешь вообще никогда больше не вернуться?

— Смогу.

— И забыть меня? Совсем забыть?

— Замолчи ты наконец!

Он встал, оттолкнул стул, на котором сидел. Закурил, вышел в комнату. Бригита пошла за ним, прижимая ладонь ко лбу. У нее разболелась голова.

Нилс что–то искал в ящике стола. В зубах у него дымилась папироса.

Бригита села на кровать. Потерла лоб. Нилс вышел в другую комнату. И там он искал что–то на книжной полке. Нилс… он уезжает… И это сейчас было Бригите безразлично. Мир рухнул уже давно. Целую вечность тому назад."

"Бригита быстро разделась, залезла под одеяло, свернулась калачиком. Ее била дрожь, хотя в комнате было тепло. И болела, все сильнее болела голова.

Нилс, не глядя на нее, вышел из другой комнаты. Бригита тихо заговорила:

— Нилс, я не смогу уснуть. Дай мне, пожалуйста, снотворное! Барбамил. В аптечке на кухне, ну, помнишь, ты принимал, когда болел и не мог спать… И воды…

Нилс принес барбамил и воду. Поставил на ночной столик. Пошел к дверям.

— Нилс, ты уходишь? Нилс… Ты не ответил… Почему ты смотришь на меня так странно, Нилс? Ну, иди… Я больше не встану, меня лихорадит… Запрешь дверь, у тебя же есть ключ… А мой повесь в прихожей на гвоздик, как всегда… Нилс…

Стоя в дверях, Нилс закурил вторую папиросу, повернулся и вышел, сжав кулаки и сунув их в карман.