Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Куцый хвостик чернющих волос на затылке, половина фейса завешана черно-розовой челкой, периодически сдуваемой с лица. В бровях по шипику, в носу колечко, глазищи черным жирно намалеваны. Во рту перекатывается жвачка размером с шарик для пинг-понга, не иначе, на тонкой шее шипастый ошейничек.

Тщедушное тельце обтянула черная кофта с длинными рукавами, поверх ярко-розовая футболочка натянута, на которой виднеется жуткий черепок из стразиков. Широкий ремень весь в клепках, мешковатые штанишки короткие, из-под них полосатые гетры виднеются, а уж какого цвета, итак, думаю, понятно. На лапках кеды черные (а вот тут реальное ха-ха, а у меня такие же дома в коробочке валяются, только иной совсем окраски!) шнурки, конечно же розовые.

На лице подростка скука отчаянная, во взгляде желание умереть узнаваемое, сидит, значит, одну ногу на кресло поставила, коленку острую к груди прижала, вторую конечность вытянула, бровь выгнула, жвачкой громко чпокает.

Осспади, прости меня, грешную… Когда ж все ошибки по пьяни тобой сотворенные, да вымереть наконец-то изволят?

Мне ж для эпично-бредовой, итак не скучной жизни только девочки-эмочки как раз недоставало!

— Здара-а-асте! — криво улыбнувшись, выдало это чудо, громко лопнув пузырь кислотно-розовой жвачки.

— Умница, — радостно оскалилась мадам.

А Ленка еще на Стасика жаловаться пробовала… Вот где уж развитие остановилось напрочь так, что все логопеды мира, увы, уже бессильны!

— Вынуждена спросить, — остановив Богдана до того, как он поставил бокал с игристым напитком перед эмочкой, вклинилась я. — Девушке исполнилось восемнадцать?

— А чо? — вытянулось лицо моей юной клиентки.

А ничо! Напьешься тут с горя, а мне потом штрафы ненасытному государству выплачивай!

— По закону мы не имеем права продавать алкоголь несовершеннолетним, — сообщила заученную фразу по одобрительный, но насмешливый взгляд Полонского. Смешно ему, да? Посмотрела бы я, как он на моем месте выкручивался!"

"— Ираидочке на следующей неделе исполняется девятнадцать, — сморщила мясистый носик мадама в лабутенах. — Уж вы-то должны об этом знать!

Ага, бегу и тапочки теряю. Нет, я все понимаю, среди моих знакомых чудоковатых предостаточно, да и у самой в голове тараканы с бубном отплясывают. Но чего ж в друг я должна каждую богатенькую эмочку в лицо-то знать, да датой ее рождения интересоваться?

— Непременно запишу, что б больше не возникало недоразумений, — серьезно кивнула. Мадам расслабилась, вольготно в кресле разлеглась, бокальчик свой приватизировала… А я настойчиво напомнила. — И всё-таки, представьте документы.

Богдан с шампусиком на всякий случай отступил.