Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Похлопала ресницами… И зашлась в гомерическом хохоте, уткнувшись в родимый стол лобешником.

Мама дорогая… какие ж скрытые таланты хранит в себе рыжебородый хариус, оказывается-то!

— И что там случилось такого, что тебя от смеха выворачивает наизнанку? — поинтересовался с диванчика напротив спокойный, мирный голос. Не выдержав, я расхохоталась уже вслух, да так, что ни сразу попала мышкой по кнопочке «печать». Стоящий на углу столешницы принтер радостно схомячил лист бумаги.

— Я думала, ты спишь, — негромко хрюкнула, хватаясь за сигареты, глядя, как Богдан встает с дивана. Сцедив зевок в кулак, парень включил стоящую на угловой барной стойке кофеварку и, подойдя, присел на край моего стола:"

"— Поспишь тут. Ну, показывай, что тебя настолько рассмешило.

Я, молча давясь смехом, протянула ему лист, нахально очерненный буквами и честно выплюнутый придирчивой оргтехникой. Зевнув еще раз и взъерошив пепельные волосы, Полонский вчитался в краткий текст…

И поднял на меня вытянувшееся от удивления лицо. Таки ура, ребятки, вакансия «всея невозмутимость» вновь становится открытой, занимай скорей, кто там ее хотел!

Нет, серьезно, таких круглых глаз я у него еще не имела счастья лицезреть! А уж когда он медленно переспросил, у него так красноречиво голос дрогнул…

— Великий одноглазый… змей?

— Он самый, единственный и неповторимый! — прыснув, я ткнулась моськой в раскрытый ноутбук. — Нет, ну с кем приходится работать…

— Фриков в современной жизни всегда хватало, — усмехнулся Полонский и, разжившись кружкой кофе, вернулся на край моего стола. — Но тебя к ним просто тянет!

— Скорее уж их ко мне, — фыркнула я, все-таки закуривая. Стряхнула пепел, поправила наушник в левом ушке, оглянулась на стеклянную перегородку, за которой сверкали неоновые вспышки над танцполом, и поинтересовалась у сонного парня. — Богдан, а ты чего домой не едешь? Тебе ж спички в глаза вставлять можно. Или веки скотчем клеить.

— А ты домой как завтра добираться будешь? — иронично вскинул брови парень, приближая к губам кружку с крепким черным кофе.

Я задумчиво потерла нос. Ну да, меня ж на смену в клуб он сам доставил. Лично! И мало того, что лапку мою обработал, перебинтовал, до своей машины доволок (уже всю целую меня, а не только одну ногу), не смотря на все мои сопротивления… И тут остался бдить. Мотивируя, чтоб я опять никуда от всей души не вляпалась.

Но, собственно, а куда я влезть-то в «Максимусе» умудрюсь?

Я вон даже кеды скинула, сижу, пальчиками коврик ковыряю. На обходе клуба Олежка сегодня летает, парни его тоже при параде, гневливое начальство в бильярдной отдыхает, а я веселым, бодрым козликом скакать по приюту «веселья и мохито» отнюдь не собираюсь.

Не без мозгов же.