Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Настолько, что я собиралась просто оборвать все связи и уехать подальше отсюда.

А ведь они не успокоились. В больнице меня буквально завалили всякой ерундой. Сладкие подарки и цветы от Исаева, книги от Эльзы, новый планшет от Аленки, вкусная домашняя еда собственного приготовления от моего любимого соседушки (хотя я очень подозревала, что на самом деле этим занималась Ариша)… и на этом адекватность моих друзей скончалась в адских муках!

Парни, приставленные ко мне Киром, загибались от хохота, притаскивая очередной шедевр бешеной фантазии моих любимых товарищей.

Нет, я еще могла понять новые тормозные колодки от Липницкого. Нет, я почти даже поняла тонкий намек Верещагина, отправившего мне клетку с живой канарейкой. Но плюшевый заяц в мой рост, со зверской мордой и криво повязанной розовой ленточкой просто изнасиловал мое чувство прекрасного!

Во всех смыслах и позах.

Вот после данного презента от Харлея, Кирилл-то и забрал меня на Ксюшкину квартиру. Ночью, чтобы никто не увидел.

Однако…

Спустя неделю после больницы в мою дверь стучал оставленный Громовым охранник. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, молодой мужчина протянул мне… стакан с кофе. На вопрос, откуда, собственно, сей дар, тот только пожал плечами, сказал, что от курьера, вручил мне тару и утопал обратно на свой пост рядышком с консьержкой.

А в картонном стакане оказался еще горячий капучино. И, конечно же, грушевый сироп, корица и два кусочка сахара…

Нет, конечно, мелькнула мысль, что так Лександрыч невесть с чего балуется. Да только курьер с кофе стал появляться постоянно, и каждый раз сироп теперь был разный. Постепенно я стала ловить себя на мысли о том, что пытаюсь угадать, какой у следующего капучино будет вкус. Кстати, я почти всегда промахивалась.

Но с того дня каждое мое утро начиналось со звонка в дверь, улыбающегося охранника и кофе. Накидывая куртку прям поверх пижамы и теплые тапки, я вместе со стаканам выходила на балкон курить… и все время пыталась рассмотреть в каждом прохожем внизу знакомую фигуру.

Мне все время казалось, что он где-то здесь, неподалеку, не смотря на то, что никаких попыток увидеться или связаться он не делал.

И меня согревал только посланный им кофе, давая понять, что блондин меня не забыл. И с каждым днем я все отчетливее и отчетливее понимала, что, не смотря на все мое желание уехать, гораздо больше и невыносимей хочется вернуться.

Я осознала, что мое сердце навсегда осталось на Маврикии. С Богданом.

Звонок мобильника как ни кстати оторвал от воспоминаний. Понимая, что скорее всего это почти любимый предок решил заявить о своем приезде, я почти не глядя приняла звонок:

— Да?

— Анна Солнцева, я так понимаю? — послышался в мобилке приятный мягкий баритон.

Я аж присела.