Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

 — Скорее я сам свяжусь с твоим отцом и обменяю вашу тайну на помолвку с тобой. Поверь, вас обоих это только избавит от лишних проблем.

И убрал руку как раз в тот момент, когда я уже почти перестала себя контролировать. Причем во всех смыслах!

Он даже отпустил мои запястья, а я открыла глаза, хрипло дыша и облизывая пересохшие губы. В душе бушевал дикий коктейль чувств и эмоций, грозя скорыми неприятностями всем, кто подвернется под руку.

И даже догадываясь об этом, Полонский неожиданно навис надо мной, опираясь на руки. И он был настолько спокойным, а голубые глаза, казавшиеся сейчас темно-синими, смотрели так… равнодушно, что я не выдержала и выдохнула, чувствуя, как предательски щиплет глаза:

— Ненавижу…

— Любишь, — неожиданно перебил меня Богдан. И произнесенные им слова не были условием, предположением или вопросом. Он просто констатировал приятный для себя факт и, мягко улыбаясь, слегка укусил меня за нижнюю губу. — Анют, ты меня любишь.

Глава 16

Носу было щекотно. То было первым, что я поняла, еще до конца не проснувшись. Уставший, но вполне насытившийся женский организм выходить из состояния полудремы не хотел. Я поморщила нос… помогло. Но ненадолго.

Сморщившись еще раз, я просто перевернулась на другой бок, даже не собираясь разбираться, какого, собственно, фига, а главное кто моей царственной особе в своей опочивальне уютной, да сладко спать мешает.

А зря-я-я-я…

— Ань, просыпайся, — послышался смешок над ухом, и чьи-то губы коснулись моей шеи за ухом. Мне захотелось вдруг мурлыкнуть… Но и просыпаться я не собиралась! И кое-кто об этом прекрасно догадывался, потому как под одеяло на голой живот скользнула теплая ладонь, и меня уверенно сдвинули с места, прижимая к чьему-то телу. Послышался еще один смешок:

— Анют, не заставляй меня тебя будить.

— И что будет? — не выдержав, хихикнула я, не открывая глаз."

"Было в этом во всем что-то такое… непередаваемое. Неуловимо нежное, приятное. Короче, дикий ванильный романтик и сердечки во все стороны! Но мне определенно нравилось…

— Увлекусь, — мягкая усмешка, одеяло соскользнуло чуток и такой знакомый поцелуй в плечо.

Я попыталась спрятать улыбку. Вот же ненасытный-то, а!

— Ань, у нас самолет через два часа, — тем же тоном осведомили меня…

И аура романтичности и нежности развеялась вмиг!

Я застыла, прекратив глупо и довольно улыбаться, вспомнив, кто за моей спиной, как он там оказался и, собственно, почему.

— Самолет? — холодно переспросила, открывая глаза.

Меня отпустили. Судя по всему, Богдан сел позади меня, и спокойно объяснил:

— Нам будет лучше уехать на пару дней, пока все не уляжется.

Угу. Вот оно — прощай романтика и здравствуй, суровая действительность!

— Мне на работу, — сухо напомнила я и подскочила.