Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Надев вчерашние ажурные чулки (за неимением колготок, которые куда-то подевались), натянула широченные джинсы, майку, поверх нее накинула белоснежную толстовку. Поскидывала мелочи в рюкзак, напялила теплые кеды, прихватила куртку… И через полчаса уже уверенно катила по заснеженной дороге, подпевая горланившей из динамиков Глюкозе:

«Я буду вместо, вместо нее, твоя невеста, честно, честная ё!».

Правда, к кому именно из парней относится мое насквозь фальшивое исполнения, я даже не берусь предсказать от слова вовсе. Скорее так, к слову пришлось.

Настроение, если честно, было как у Карлсона: хотелось сладкого и пошалить!

А потому, прикупив по дороге сигареты и чупа-чупс, на парковку универа я влетела как Липницкий. То есть боком!

Естественно, машину занесло на заснеженной дороге. Дернув ручник, я даже немного покрутилась…

И припарковавшись, вылезла на улицу счастливая по самое прям не могу!

— Не понял? — брови стоящего на парковке Игоря поползли вверх. — По какому поводу коробку убиваем?

— А шо, низзя? — фыркнула я, накидывая куртку и перекатывая чупа-чупс во рту. — А Лёлька где?

— Отходит, — вздохнул Липницкий. — После вчерашнего. Она… перебрала чуток.

— Тыц, — поморщилась я. — Куды смотрел, зачем позволил? Аленка и алкоголь вещи почти несовместимые! Ну, как минералка и Херлей…

— Сосешь, рыжая? — вдруг послышалось со стороны. — Ну, правильно, что тебе еще остается-то теперь?"

"— Не, ну я хотя бы чупа-чупс, а не то, что ты обычно! — машинально и насмешливо откликнулась в сторону проходящей старшекурсницы с ее товарками. И наткнулась на внимательный взгляд Игоря. — Чего?

— А объясни-ка мне чудище рыжее, — меня внезапно крепко ухватили за ухо. И потянули вверх так, что я ойкнула. — Что за внезапный позитив?

— А чего мне, в истерике наглядно биться? — округлила я глаза и жалобно заверещала. — Ай, пусти, садист эльфийский! Весь пельмешек оторвешь, а он дорог мне, как па-а-амять…

— Вот теперь я точно не сомневаюсь, — хмыкнул Липницкий, но ухо мое все-таки отпустил. — Настроение силой давишь?

— А?

— Бэ, млять! — ругнулся Игорь и, вздохнув, скинул со своей головы капюшон. — Ань, не надо, ладно? Если плохо, просто скажи! Вчера…

— Та не, — перебив его, фыркнула я, суя руки в карманы толстовки. Куртку не стала надевать, благо тут бежать две минуты. — Я в порядке. Полном! И нет, не вру, на случившееся мне просто пофиг… Но вот сейчас я, пожалуй, пойду.

И моя светлость проворно сделала ноги до того, как появившийся на дороге вишневый кроссовер успел припарковаться.

Позитив-то позитивом, а желание порвать кое-кого на тряпочки никуда не делось от слова абсолютно!

Игорь был прав по всем фронтам. На самом деле мне было нифигашечки-то не весело.

Но от одногруппников я отбрыкивалась честно.