Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

И я вдруг поняла — а он ведь знал! Знал об этом долбанном браке! Знал, увивался вокруг меня, и все равно молчал в тряпочку!

Новость о будущем браке Исаева с Воронцовой оказался как снег на голову. Серьезно — такой пришибленной я себя еще никогда не ощущала!

— Вот это да, — протянул Липницкий, откидываясь на спинку. — И ты молчал?

— Игорь, это их дело, — вмешался Михей, аккуратно сжимая под столом мои пальцы. И решил переключить внимание. — Бабуль, а почему места пустуют? Ты ждешь кого-то?

— Ой, да, — спохватилась его родственница, мельком поглядывая на напольные часы у стенки. — Я пригласила кое-кого еще. Не волнуйтесь, эта пара нашего круга и они вам всем достаточно хорошо знакомы.

— Не всем, — откликнулась хозяйка моей временной квартиры. — Боюсь, что некоторым даже их имена ничего не скажут. Девушки, надеюсь, вы не ударите в грязь лицом перед нашими гостями?

— Всенепременно, — равнодушно отозвался Эльзик.

Я со скрипом отодвину стул.

— Прошу меня простить, — холодно бросила, поднимаясь. — Мне нужно ненадолго вас покинуть.

— Конечно-конечно, Анечка! — тут же засуетилась бабуля номер раз. — Мишель, проводи свою невесту!

И пошла я, как ни странно, покурить.

Сообразив, что я хочу, Михась отвел меня в кабинет своего отца, расположенный в конце одного из коридоров. Присев на край стола, я закурила и, потирая лицо ладонями, уныло произнесла:

— Мих, ты мне, конечно, до безумства дорог… Но еще одно слово этой ведьмы в синем и я за себя не отвечаю. И чхать мне будет, что жилья лишусь, что с твоей бабулькой перелаюсь…

— Ань, еще одно ее слово и я ее сам прибью, — покачав головой, отозвался присевший передо мной на корточки Лександрыч. Тоже закурив, он вздохнул. — Не понимаю. Она сегодня как с цепи сорвалась!

— Да фиг со мной, — потерла я виски. — Я переварю и плюну. Ты представь, Арине каково? Мих, пускай они с Олегом уезжают при первом удобном случае. Иначе быть беде.

— Согласен, — хмуро отозвался мой сосед. Перекатившись с пятки на носок, сидя прямо на корточках, Алехин задумчиво протянул. — А Исаев-то жук… Его помолвка с Воронцовой…

— Михась, не надо, а? — вздохнула я. — Об этом я сейчас хочу слышать меньше всего. И так хватает грязи, которой нас поливает эта «Зиночка». Чёрт! Аринку подготавливали к этому, а сама я оказалась не готова. Вот веришь, нет? Я даже не знаю, что ответить, чтобы просто матом не послать!

— Верю, — усмехнулся Мишка и, встав, затушил окурок в пепельнице. Подойдя к глобусу, в котором на самом деле скрывался бар, соседушка явил на свет божий бутылку коньяка и рюмки. — Будешь?

— Фронтовые сто грамм? — хмыкнула я, допинывая сигаретку. — Наливай для храбрости.