Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Маленькая карикатурная фигурка Дарта Вейдера и небольшой бордовый плюшевый мишка…

Внутри что-то колыхнулось, но слишком слабо, чтобы обращать на это внимание. Взяв мягкую игрушку в руки, отстраненно коснулась шипов на пузе, провела по круглым ушкам, коснулась маленького носика, и равнодушно посадила обратно на стол, переводя взгляд на светящийся экран ноутбука.

А там, среди многочисленных рабочих файлов и папок, на меня смотрела я.

Счастливая до безобразия, с улыбкой в пол лица, в привычных джинсах, любимых кедах, лежа на капоте моего единственного, сверкающего на солнце малыша…

Сковавшая меня изнутри корка льда на какой-то миг треснула.

Но от попыток вспомнить и осознать все, что со мной случилось, отвлек знакомый, громкий и требовательный писк."

"Поправляя на плечах плед, я встала. Проходя мимо светлой воздушной тюли, закрывающей окно, машинально отмечая, что за окном еще (или уже?) темно, я внимательно всмотрелась в угол за диваном, далеко не сразу поверив своим глазам и тому, что я там увидела.

Высокая большая клетка, а в ней, цепляясь крохотными пальчиками за прутья, ползал, возмущенно попискивая, мой полосатый сахарный опоссум…

Когда открылась дверь, я уже знала, кто войдет в этот небольшой, но уютный кабинет. И произнесла, сидя прямо на полу, поглаживая довольно замершую летягу, которую достала из знакомой клетки:

— Так она все это время была у тебя?

— Да, — послышался в ответ такой знакомый голос… А во льду появилась еще одна глубокая трещина.

Вернув возмущенного таким фактом зверька обратно в клетку, я поднялась, кутаясь в плед и повернулась. Он стоял напротив, всего в каких-то пяти шагах от меня. Те же черные джинсы и свитер, серебристо-пепельные волосы, расслабленное тело, спокойное лицо… и взволнованные небесно-голубые глаза. И впервые при виде него у меня внутри ничего не дрогнуло.

— Что со мной? — тихий шепот вырвался поневоле, заставляя удивляться, каким хриплым и слабым он был.

Вздохнув, Богдан подошел и просто обнял меня, прижав голову к своей груди, и негромко произнес, объясняя и легонько поглаживая по спине:

— Транквилизаторы, Анют. Ты еще не отошла.

Ну да, наверное…

Воспоминания в голове плавали, словно ленивые мухи. И попадаться под руку упорно не хотело ни одно из них. Как и чувства, невесть куда запропастившиеся. И лишь спустя долгое, очень долгое время я поняла, что впервые за прошедший месяц мне стало вдруг тепло…

— Анют, — отстранившись, парень обхватил мое лицо ладонями, пальцами поглаживая щеки и пристально глядя в мои глаза мягким, спокойным взглядом. Тихий шепот неожиданно пробрал до костей. — Анют…

И лед треснул окончательно!

Нет, я не ревела в голос. И не кричала, и даже не билась в истерике.