Чудесный сад жены-попаданки

В конце концов, что я потеряю?

***

Клонившееся к закату солнце наотмашь било в широкое окно кабинета."

"— Прошу, садитесь. — В кои-то веки Каннингем указал мне на гостевой стул.

Я последовала приглашению и расслабленно сложила руки на коленях.

Нельзя было показывать, что внутри у меня каждая жилка под напряжением в двести двадцать: от этого человека я до сих пор в первую очередь ждала подвоха.

— Вот. — Каннингем, по обыкновению оставшийся стоять у стола, протянул мне лист плотной желтоватой бумаги. — Поставьте подпись.

— С вашего позволения, я сначала прочитаю, — чопорно ответила я.

Каннингем оскорблённо поджал губы и процедил:

— Разумеется.

Странный человек. Он серьёзно думал, будто я стану подписывать кота в мешке?

Я мысленно покачала головой и погрузилась в расшифровку витиевато написанного текста.

Если понимание устной речи давалось мне без проблем, то с письменной частенько бывали затыки. Я могла читать печатные шрифты, например в книгах, но вот рукописные тексты понимала с пятого на десятое. А выяснилось это, когда я откопала среди вещей Мэриан её дневник и, про себя попросив у девушки прощения, попыталась прочесть хотя бы первые страницы. Измучилась страшно, однако основной смысл уловить смогла. А тут был юридический документ, понимать который требовалось до запятой. И потому я читала и вникала так долго, что Каннингем не выдержал.

— Вы пытаетесь разобрать, нет ли там потайных чернил? Можете не волноваться, мне такие уловки ни к чему.

Я поймала повисший на кончике языка колкий ответ и молча поставила под документом закорючку, которую можно было счесть подписью.

Вроде бы никаких подводных камней в тексте не было — просто декларация, что имение Колдшир вместе с такими-то земельными угодьями передаётся в собственность леди Мэриан Каннингем, урождённой Броуди.

— Ещё имя полностью, — с бюрократической дотошностью заметил лорд, и я послушно нацарапала требуемое.

— Отлично. — Собеседник присыпал чернила песком, стряхнул лишнее и отдал бумагу мне. — Храните её как зеницу ока, если не хотите очутиться без жилья и средств к существованию. Впрочем… — Он смерил меня нечитаемым взглядом. — Случись такое, я готов принять вас обратно. На моих условиях.

И отыграться за всё: начиная от истории с щеколдой и заканчивая позавчерашним приёмом.

«Не дождёшься», — мысленно сообщила я ему, аккуратно сворачивая лист в трубочку.

Поднялась со стула и, глядя Каннингему в лицо, решилась.

— Лорд Каннингем, мне давно интересно: зачем вы вообще взяли меня в жёны? Если брак для вас такая обуза.

Каннингем царственно приподнял подбородок.

— Мне стало жаль вашего отца. За один вечер пойти по миру — очень жестокий удар судьбы.

Я ухитрилась удержать на лице маску невозмутимости.