Чудеса креативной магии

Есть бесполезные, что везут как еду, а есть незаметные никому, – говорила я не своим голосом.

– Мыши? – спросила я, но голос все же был не мой.

– Да, и мыши тоже. Есть еще крысы, которых ты боишься больше мышей. Они злы, но говорливы.

– Чем они помогут мне в море? Они не смогут вернуться и кому-то сообщить, но даже если бы могли… Больше никто не слышит их языка.

– Тот, кто нужно, уже услышал, и знает где ты, и он найдет как рассказать это людям. Позволь мне чуть чуть побыть живой, посмотреть на море, послушать плеск волн, – вдруг вкрадчиво, и как-то осторожно, сказал чужой голос моими губами.

– Да, конечно. Я хочу попросить только об одном… – я помолчала, дождалась, когда голос ответит.

– Говори, и в моих интересах, чтобы ты чего-то хотела.

– Расскажи мне, как ты сама нашла дорогу обратно. А еще… Ты сразу стала мной? То есть, эти две тысячи лет между мирами не линейны?

– Линейны. Но я путешествовала все эти две тысячи лет, чтобы прийти к твоему телу.

– Так долго? И как ты контролировала это?

– Ты тоже можешь. Все могут, но не знают этого. А сейчас, давай помолчим, и выйдем на палубу, – ответила она, и ноги спустились с кровати.

Глава 55

Занимался рассвет, и небо было чистое, море спокойное, воздух пах солью. На палубе не было никого – это было странно – кто-то же должен управлять этим кораблем.

– Наури, что нам делать?  – спросила я, испугавшись, что я уже проснулась, и наша связь с ней прервалась.

– Молчи, иначе, они могут понять, что ты не одна, – ответил голос шепотом."

"Я стояла и смотрела в горизонт, не понимая – где берег, от которого мы ушли. На палубу вышли трое мужчин, скорее всего, члены команды – чисто и одинаково одетые, лет по двадцать. Они странно внимательно посмотрели на меня и отправились к корме. Это успокоило, потому что закрадывалась мысль, что кораблём управляет магия.

Кто-то резко положил руку на мое плечо, и я вздрогнула. И проснулась!

– Ты ходишь во сне? – удивленно спросил Ливиан. – У тебя закрыты глаза.

– Да, бывает, но это ерунда, – стараясь не выдать волнение, ответила я.

– Нужно спуститься, иначе замерзнешь в этом, – он указал на меня, и я опустила голову – на мне была легкая сорочка. Я быстро сомкнула руки на груди и побежала к лестнице, что вела вниз, к каюте. Быстро нашла свою дверь, вошла, и юркнула под одеяло.

– Наури, твои прогулки сейчас очень некстати. Так они все поймут, – прошептала я. Мне никто не отвечал, и голос у меня был свой – привычный мне. – А если мне придется жить в этой самой Легатии, и слушать во всем этих двоих? – спросила я снова шепотом, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Плакать сейчас – самое последнее, что стоит делать, потому что нужен выход, а не жалость к себе – ненаглядной.