Невероятная очевидность чуда

– Ну а что делать? – продолжал спешно разоблачаться Орловский, сев на землю и стягивая с ног трекинговые ботинки. – Там точно человек, и он совершенно определенно тонет.

– Да етишкина же кондрашка! – высказалась в сердцах Ева, понимая, что он прав.

– Помоги… те!.. – словно в подтверждение слов Павла и для осознания Евой реальности ситуации прохрипел неудачливый пловец.

– Вам нельзя охлаждать больную ногу! – напомнила Ева Орловскому. И, следуя его примеру, откинув на землю удочку, принялась торопливо снимать с себя верхнюю одежду. – Лучше я это сделаю! Я хорошо плаваю, – деловито разоблачаясь, объясняла она Павлу.

– Нет, Ева, – произнес Орловский тихим, но таким… таким каким-то особым мужским командирским тоном, что Ева замерла, перестав расстегивать молнию на штанах своего полукомбинезона. – Я это сделаю быстрей и надежней. У вас слишком маленький вес, а человек в панике. Может вас уволочь за собой под воду."

"– Да, – посмотрела в волчьи глаза Орловского Ева, соглашаясь с его аргументами и принимая его главенство решений в данной ситуации. – Хорошо, давайте, – и махнула рукой в сторону реки: – Вон, его уже вынесло течением из-за камышей. Видите?

Орловский, скинув теплые штаны, рывком стянул с себя и откинул свитер, оставшись только в термобелье, и побежал в реку. Голова тонущего человека, медленно, но верно сносимого вниз по течению, то появлялась над водой, то заныривала обратно, а кричать и звать на помощь он был явно уже не в состоянии, очевидно теряя последние силы.

В несколько мощных и красивых гребков, таких, что следившая за ним взглядом Ева невольно залюбовалась, оценив по достоинству мелькающую в воде спину, Орловский доплыл до тонущего человека. А тот в свою очередь, сообразив, что кто-то поспешил ему на помощь, рванулся навстречу, но Павел каким-то хитрым приемом-финтом поднырнул, уходя от тянущихся к нему за спасением рук, и выплыл сзади. Ухватил человека одной рукой за подбородок, задрав его голову вверх, что-то резко произнес, видимо, успокаивая, и поплыл обратно к берегу, буксируя за собой спасаемого.

– Так! А что я торможу-то, етишкина кондрашка! – вдруг пришла в себя Ева, отвлекаясь от напряженного наблюдения за процессом спасения на водах.

Она подскочила к месту, где они сложили вещи, которые принесли на рыбалку, торопливо порывшись в своем рюкзаке, достала из него махровое полотенце средних размеров и термос с горячим чаем, к которому они еще не успели притронуться с Павлом, поскольку только-только начали рыбачить. А еще запасные теплые вязаные носки. Свои. Ну и что, что маленькие по размеру, зато они вполне способны согреть.

И ринулась обратно к кромке воды, встречать Орловского с «грузом».